– Думаешь, это так легко было? Мне до сих пор тошно! Я так нервничала, что у меня самой кровь носом пошла. Но это надо было сделать для ритуала. А я знала, что если ты узнаешь, то упрешься и откажешься мне помогать.
Да уж, я бы точно не дала ей курицу убить и стала бы вправлять мозги, чтобы бросила страдать ерундой. Слишком хорошо она меня знает, потому и умолчала.
– А почему ты так уверена, что я сейчас не уйду? – спросила, наблюдая, как Алена меняется в лице. Весь апломб слетел с нее, и я увидела перед собой растерянную, испуганную подругу.
– Ира, ты не бросишь меня. Только не сейчас! Иначе…
Я уже приготовилась услышать угрозы, что мы больше не будем подругами, настоящие друзья так не поступают, но эта поганка нашла иной весомый аргумент:
– Иначе смерть этой курицы и все, что я пережила, будут напрасны!
– Ладно, черт с тобой! – сдалась я. – Но я тебе это припомню, убийца куриц.
– Ирка! – возмущенно вскинулась она.
Но это была моя последняя шпилька. Я уже перестала на нее злиться. Сделанного не воротишь, и лучше побыстрее покончить с этим бредом и пойти спать.
Подошла к пакетам и тоже начала доставать свечи.
– Куда ставить? Показывай, начинающая заклинательница духов.
– Ириш, ну не злись… – заискивающе произнесла подруга. – Хочешь, я завтра с этим Андреем встречусь и вместе сходим куда-нибудь погуляем?
– Хочу! – заявила я. Он вроде прикольный, пусть с нормальным парнем пообщается и отвлечется от мыслей о своем бывшем.
– Договорились, – ответила Алена и с вернувшейся уверенностью стала командовать, куда и как ставить.
Мы подожгли все свечи, а потом подруга всунула мне в руки бумагу с заклинанием и фонарик, показав, куда встать. Нужно было смотреть точно на северо-запад.
Алена уставилась на часы. Прочитать заклинание требовалось ровно в полночь, когда истончается грань между мирами, и успеть за минуту. Оно заканчивалось длинным именем демона. Пеймон – это только одно из имен, и вся соль была в том, чтобы найти его полное имя. В поисках помог одноклассник Кирюха, изучив наработки деда.
– Давай! – взволнованно дала отмашку Алена, и я принялась читать.
И скоро ощутила нечто необычное. Если вначале заклинание давалось легко, то с каждым последующим словом давление нарастало, словно я шла против течения, которое усиливалось, и требовалось прилагать все больше и больше сил. Непонятно откуда появился ветер, порывом ударивший в лицо, словно желая заткнуть мне рот. Я почувствовала, как он треплет волосы, и порадовалась, что они распущены. Иначе бы уже все шпильки растеряла. Что удивительно, огоньки горящих свечей отчаянно трепетали, но ни одна не погасла и не упала.
Испугаться я не успела, сосредоточенная на том, чтобы успеть прочитать заклинание за минуту. Это уже был вызов, и мне требовалась вся воля для того, чтобы продолжать говорить. Каждое слово казалось теперь камнем, который я бросала в окружающее пространство, и вес их только увеличивался. По вискам заструились капли пота, словно вагон разгружала.
И вот я дошла до конца, осталось лишь прочитать имя демона, но произнести его вслух я не могла, что-то внутри мешало. При этом я чувствовала, как крупицами песка стремительно истекают последние секунды отведенного времени.
Сделала титаническое усилие, но из меня вырвалось совсем не то, что было написано на бумажке.
– Ирршаен ин Аэрш Ахграэнарт! – громко произнесла я, ставя точку. И испытала невероятное облегчение, словно избавилась от непосильной ноши. Напряжение отпустило, и я покачнулась, едва устояв на ногах.
В воздухе запахло озоном, перекрывшим запах сырости. Внутри пентаграммы заискрило, словно там зажгли бенгальские огни. Огненные змейки заметались по кругу, и с резким хлопком в центре пентаграммы, окутанный облаком черного тумана или дыма, появился кто-то огромный…
– А-а-а-а!!! – заорали мы с Аленой в унисон, едва клубящаяся вокруг пришельца тьма разошлась, давая его разглядеть.
Демон! С изогнутыми острыми рогами. Ноги словно колонны, весь черный, бугристый, и в алых глазах пылает яростный огонь преисподней. От него исходили волны запредельного ужаса, которые врезались в нас, сминая и перемалывая в муку, словно зерно между жерновами. Я ощутила себя жалкой букашкой перед ним, ничтожеством, пылью под его ногами.
И от такого Алена собиралась что-то требовать?!
Но подруга явно забыла обо всех своих желаниях. Я ее прекрасно поняла, когда она от страха сорвалась с места и бросилась на выход, не переставая орать. Я бы и сама рванула за ней, если бы остались силы. А так ноги словно приросли к полу, и я пошевелиться не могла. Даже не выронила фонарик, судорожно стиснутый в пальцах. Замолчала, замерла, трепеща от ужаса и не в силах отвести взгляд.