– Васька мой вот недавно траву покосил! Помнишь его? Вы детьми вместе на речку бегали. Недавно с армии вернулся. А смородина у твоей бабки всегда отменная была. Не пропадать же ягодам.
– Ну да… – сказала я, чтобы не молчать. – Баб Варь, мы в дом пойдем, нужно сумки разобрать…
И тут мой взгляд упал на дверь дома, которая была заколочена досками крест-накрест.
– Несколько лет назад Ленька-алкаш похмелиться хотел и взломал дверь, думал у твоей бабки настойки на спирту найти, да вылетел из дома, крестясь. Не знаю, что ему там по пьяни привиделось, нес ахинею всякую. Мы вход заколотили, и после этого туда никто не совался. А вот на днях смотрю – доска сорвана. Василий мой заколотил вчера. Кто ж знал, что вы приедете. Давай позову его, чтобы снял.
– Не нужно, – подал голос демон впервые с момента нашего общения с соседкой.
Поднялся на крыльцо и легко снял заколоченные доски, словно те и не прибиты были гвоздями.
– Кхм… – кашлянула соседка. – Ладно, пойду вам с дорожки молочка парного принесу. Вы надолго приехали?
– Еще не знаю, как пойдет. Хотим здесь отдохнуть.
– Тогда я и яиц домашних захвачу, – решила она и, подхватив ведерко со смородиной, пошла за дом.
– Баб Варь, не надо! Мы привезли продукты, – попыталась я остановить соседку и двинулась следом, не понимая, почему она идет в глубь участка.
– В городе таких не купишь, – отмахнулась баба Варя.
Завернув за дом, я поняла причину щедрости соседки. Бабушкин дом последний на улице и стоит немного наискосок. Участки соприкасаются огородами. Так соседи разобрали забор и вспахали наш огород, присоединив к своему и засадив картошкой.
– Вы зачем забор разобрали?! – ахнула я.
– Иришка, да завалился он давно! Вас никого не было, чего земле простаивать? Ты поговори с матерью, мы готовы участок ваш купить. А пока вот, по-соседски присматриваем. Все лучше, чем бурьян бы рос.
Спорное утверждение, но не ругаться же с ней с первых минут.
– Мы пока не думаем продавать, но я спрошу. Баб Варь, вы идите пока. Мне в доме прибраться надо, осмотреться хочу.
– Да-да, конечно, – закивала она, тоже желая поскорее закончить неприятный разговор.
А я стояла и смотрела вокруг, замечая, что только вокруг дома травой заросло, а у малины, смородины, плодовых деревьев все выкошено. И у сарая замка нет, дверь открыта. Соседи участок еще не купили, но уже всем пользовались.
– Баб Варь, а в сарай тоже кто-то лез? Почему открыт?
Соседка вздрогнула от моего вопроса и нехотя обернулась:
– Так доски брали дверь заколотить.
– А подвал?
– Там картошка наша, соленья! – поспешила она предупредить.
– Чего простаивать? – ехидно произнесла я.
– Ты бери, Иришка, пользуйся, – заискивающе произнесла соседка. – А бабка твоя не против. Она только из дома всех гонит.
Я так и замерла, а баба Варя бросила на меня многозначительный взгляд и быстро засеменила к себе.
К дому я вернулась в задумчивости. Последние слова соседки не выходили из головы. Что она хотела этим сказать?!
Пока я ходила, демон ждал меня у распахнутой двери. Облокотился на перила крыльца и с расслабленным видом осматривался. Мне понравилось, что он дожидается меня, не став заходить в дом без приглашения.
– Чего стоите? Проходите. Сейчас я ставни открою. Проветрим дом, помоем и можно жить.
– Нет уж. Спасибо! Хозяйка вперед. В дом к ведьме без приглашения даже демон не полезет.
– Что вы хотите сказать?
– Я уже отсюда вижу, что защита на ауре завязана. Если чужой войдет, неизвестно, какие ловушки активируются. Думаешь, тот пьяница просто так отсюда сломя голову бежал?
Я посмотрела на раскуроченную возле замка дверь и вздохнула. Часть дерева была вырвана с мясом. Ломиком, что ли, ковырял…
– Если с бодуна был, то и зеленые человечки привидеться могли, – возразила, проходя в дом.
Демон лишь насмешливо хмыкнул, идя следом.
А на меня нахлынули воспоминания. Вот на этой летней веранде мы с бабушкой часто сидели, перебирая принесенные из леса травы. Запах стоял, не передать! Потом чай пили с малиновым вареньем…
Я подошла к окну и сдвинула пожелтевшую занавеску, распахивая створки, чтобы впустить свежий воздух.
Дверь в сам дом открылась со скрипом, но не противным, а словно со вздохом облегчения: «Ну наконец-то! Дождались».
В доме царил сумрак. Ставни закрыты, а чтобы их открыть, нужно снять со щеколд изнутри. Я зашла без страха, здесь веяло уютом. Несмотря на то что дом простоял столько лет закрытым, ни запаха сырости, ни плесени не было. Чудо просто!
Переходя от одного окна к другому, я убирала щеколды и вдруг споткнулась о валяющуюся табуретку. Увидев ее, застыла, а по коже забегали мурашки.