Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Какой же он мудак.
– Я приехал сюда, в этот захолустный городишко на окраине Моргрейва, прямо из важной командировки. Ради того, чтобы увидеться с тобой. А ты даже не соизволила прийти вовремя, – продолжает возмущаться Гидеон.
Я растягиваю губы в самой лучезарной, самой фальшивой улыбке, на которую только способна, хотя внутри всё полыхает от ненависти.
– Прости меня, Гидеон, – мой голос звучит мягко, почти виновато. – Я просто... я так волновалась. Не знала, какую причёску сделать, крутилась перед зеркалом... Так хотела тебе понравиться.
Я делаю изящный пируэт, демонстрируя золотое платье и фигуру. Это движение кажется мне верхом унижения – я словно цирковая собачка, отрабатывающая номер.
Но это работает. Его взгляд меняется. Холод и раздражение сменяются липкой, масляной похотью. Может быть, он не пожалуется матери?
– К тому же, – продолжаю я, касаясь своего запястья. – В академии нас заставляют носить вот эти браслеты. Они полностью блокируют магию, поэтому я не могла собраться так быстро, как обычно. Приходится всё делать руками.
Гидеон хмыкает, его глаза задерживаются на моём декольте, а затем скользят выше, к шее. Я замираю, молясь, чтобы синяк не было видно.
– Пошли внутрь, – он жестко берет меня под локоть, и его пальцы больно впиваются в кожу. – Столик заказан. Надеюсь, аппетит ты не испортила, пока так долго прихорашивалась.
Мы входим в главный зал.
Распорядитель распахивает перед нами тяжелые дубовые двери, и меня обдает волной теплого воздуха.
Ресторан старается держать марку: высокие потолки, темное дерево, бордовый бархат портьер и хрустальные люстры, отбрасывающие мягкий, приглушенный свет. Для Вороньей Гавани это вершина роскоши.
Но Гидеон думает иначе.
– Какая пошлость, – бормочет он мне на ухо, не разжимая пальцев на моем локте. – Ты только посмотри на эту лепнину. Провинциальный шик во всей красе.
Он морщится, оглядывая зал с таким видом, будто мы зашли в дешевую таверну для портовых грузчиков.
Я молчу, не соглашаясь, но и не отрицая, хотя внутри вспыхивает глухое раздражение.
Мне нравится этот ресторан. Он простой, немного старомодный, но добротный, с какой-то своей уютной атмосферой, которая так подходит этому городу.
– Ваш столик, господин Таррелл, – распорядитель, согнувшись в подобострастном поклоне, указывает рукой вглубь зала.
– И будущая госпожа Таррелл, – скрипучим голосом поправляет мужчину Гидеон, отодвигая мне стул.
– Да, прошу прощения… ваш столик, господин Таррелл и будущая госпожа Таррелл, – быстро поправляется распорядитель.
Мне мерзко. До одури и лютой тошноты.
Едва представлю, что меня однажды будут звать госпожа Таррелл, как физически тошнит.
Но я просто сажусь на стул. Лёгкая улыбка будто приросла к моему лицу. Не отодрать даже с мясом.
– Сделаем заказ через пять минут, – бросает Гидеон распорядителю. – Надеюсь, у нас будет лучший официант.
– О, безусловно.
Едва распорядитель удаляется, Гидеон сразу впивается в меня своими водянистыми глазёнками.
– Мне не нравится академия, в которую ты поступила, – цедит он. – И этот грязный городишко мне тоже не нравится. Здесь даже не безопасно! Бездна совсем рядом… много исчадий… Пока что твоя мать решает твою судьбу, но это может измениться. И очень скоро. Я переезжаю в Ауриндар на несколько лет. Мы начинаем там строительство новых комплексов. А значит ты должна поехать со мной.
Я холодею. Лёд сковывает грудь, расползается дальше по всему телу.
Нет. Только не это.
Гидеон же не хочет настоять на том, чтобы провести свадьбу раньше срока?
Глава 6.2
В этот момент официантка – милая девушка лет двадцати пяти – приносит нам меню. Я сразу же утыкаюсь носом в него, делая вид, что выбираю блюда.
А сама просто хочу кричать.
Гидеон же продолжает разглагольствовать:
– Нужно устроить свадьбу максимум через полтора месяца. Понимаю, что торжество будет пышное, времени на подготовку в обрез, но уверен – Томина справится. Тянуть смысла нет. Тем более меня не устраивает, что ты учишься в академии. Лучше перейти на домашнее обучение. В этих академиях царит хаос и разврат. Уж я-то знаю, как адепты развлекаются. В моё время такого не было…
– Мать говорила, что тебя не устраивает моё к тебе отношение, – цежу сквозь зубы. – Говорила, что ты хочешь отказаться от свадьбы. Гидеон.