Кое-кто из мужчин усмехается.
— Твой товарищ по оружию, Эпаф, не пренебрегает местными девушками — а их тут более чем достаточно. Уверен, ты заметил, сколько тут у нас хорошеньких. Менее привлекательных мы держим на ферме, подальше от греха.
— С глаз долой — из сердца вон, — замечает один из старейшин, провоцируя еще больше смешков.
— Видишь, — говорит Крагмэн через мгновение, — тут ты должен засмеяться с нами, а мы — похлопать тебя по спине, обнять за плечи и отвести в комнату выбора.
— Я не понимаю, о чем вы, — говорю я.
— Малыш еще не в курсе, — говорит высокий старейшина с бегающими глазами и хлопает себя по выступающему животу.
Остальные мужчины смеются его словам.
— Парнишка немного скованный, бедняжка, — говорит Крагмэн. — Посмотрите, до чего его довело воздержание. Нет, правда, надо было задуматься о его нуждах. Но теперь мы все исправим, так? Пойдем в комнату выбора? Девушек там в изобилии.
— Я так не думаю, — произносит Сисси за моей спиной. — Но, кстати, об изобилии… Откуда вы берете всю эту еду? Откуда все ваши продукты? А лекарства? А инструменты? А столовые приборы? А стекло…
— У вас много вопросов, я понимаю, — говорит Крагмэн, глядя на нас холодным, оценивающим взглядом. Повисает долгая пауза. Наконец он снова улыбается, демонстрируя свое обаяние. — И вы не успокоитесь, пока не получите ответы, — он говорит на удивление невраждебно. — Вы двое, как два любопытных котенка. Мяукаете, словно уличные кошки по весне.
Один из старейшин улыбается, раздвигая губы в кривой усмешке.
Крагмэн фыркает, рассматривая стену крепости.
— Тогда пойдемте, — говорит он, указывая наружу. — Я рад дать вам ответы. У себя в кабинете. Он в угловой башне, недалеко, пара минут отсюда.
В этот момент дверь за его спиной открывается. Оттуда выходит юная девушка. Волосы у нее растрепаны и с одной стороны сбиты наверх.
Она вздрагивает при виде собравшихся мужчин и плотнее заворачивается в одеяло, прикрывая оголившееся плечо. Ее голова смущенно опускается, девушка бормочет извинения и проскальзывает назад, закрывая дверь.
Никто ничего не говорит. Потом Крагмэн оборачивается к остальным, улыбаясь до ушей.
— Ну, — говорит он, обдавая меня запахом винного перегара. — Она-то уж точно в курсе.
От взрыва смеха пол в таверне ходит ходуном. Даже после того, как мы выходим на улицу и идем в кабинет Крагмэна, хохот нас преследует. По обе стороны улицы девушки с оленьими глазами останавливаются и кланяются нам.
22
Крагмэн, два его подручных и мы с Сисси пересекаем мощеную площадь, Крагмэн указывает наверх. Длинный кабель от крыши ближайшего домика тянется к крепостной стене.
— Так мой кабинет снабжается электричеством, — говорит Крагмэн. — Для игрушек, которые я там держу. Проще всего найти меня, посмотрев наверх. Кабель приведет вас прямо туда.
И правда, кабель ведет нас от скопления маленьких домиков по мощеной дорожке через луг к самой угловой башне в крепостной стене.
Мы поднимаемся по винтовой лестнице внутри стены, металлические ступени гремят под ногами. Наверху, в конце длинного коридора, находится кабинет Крагмэна. Он производит на нас впечатление. Окна занимают всю стену от пола до потолка, из них открывается великолепный вид. Чистые линии и яркие цвета смягчаются мебелью в традиционном стиле. Вдоль одной из стен стоят простые книжные шкафы из дуба, но книг, как ни странно, в них нет. Вместо этого их заполняют рисунки — судя по всему, детские — в рамках. На рисунках радуги, закаты, пони. У противоположной стены большой каменный камин. Овальный ковер светлого золотистого цвета с цветочной каймой лежит на полу. Над камином висит картина, изображающая пышные зеленые луга, голубые озера, цветы и яркое, как яичный желток, солнце.
Девушка — едва ли тринадцати лет от роду — встречает нас и подает каждому из старейшин по бокалу виски.
— Садитесь, — говорит Крагмэн, указывая на странного вида не то диван, не то кресло. Мы колеблемся. — Это называется шезлонг, — поясняет он, заметив мое недоумение. — Классический вариант произношения, но вам это, конечно, неоткуда знать. Посмотрите на основу, вручную плетенную из тростника, послушайте тихий скрип, который раздается, когда вы садитесь или ложитесь. Посмотрите, как он раскладывается и превращается в кровать, где места как раз столько, чтобы двое могли лежать обнявшись. Эти скромные подушки, этот естественный дизайн. Обожаю его, — он улыбается. — Но вы явно пришли не для обсуждения обстановки. Ну, что за вопросы вас мучают?