Я смотрю на реку. Даже без бинокля я вижу черные точки на ней.
— Но нам надо идти. Сейчас такое время, когда медлить нельзя.
Я хватаю рюкзак, закидываю его на спину и подхожу к лестнице, остальные следуют за мной. Эпаф вызывается лезть первым и берет рюкзак Бена.
— Не смотрите вниз, — говорю я младшим. — Сосредоточьтесь на ступенях прямо перед собой. Медленно и уверенно. Ясно?
Эпаф берется за поручни, ставит ногу на верхнюю ступеньку и останавливается.
— Сисси? — окликает он.
Она не сдвинулась с места. По лицу видно, что внутри нее идет какая-то борьба.
— Ну же, Сисси, — кричу я, — надо спешить.
Ее лицо разглаживается, битва внутри завершилась. Она смотрит на меня уверенным взглядом, но сквозь пелену слез.
— Эй! — кричу я. — Пойдем!
— Это не так просто, — говорит она.
— Что не так просто?
— Убежать.
— Что?
— Нам надо вернуться.
— В Миссию? Ты с ума сошла?
— Нам надо предупредить их о лодках.
Я подхожу к ней.
— Если мы вернемся, мы умрем. Если пойдем дальше, останемся жить, — говорю я. — Вот так. Уйдем сейчас, доберемся до Земли Обетованной. Увидим моего отца. Проще не бывает.
— Я возвращаюсь в Миссию.
Я смотрю на нее:
— Но зачем, Сисси? Они и так покойники. Даже если мы предупредим их, далеко ли девушки уйдут на их ножках?
— Я не могу так поступить, Джин. Я не могу просто уйти и оставить их на съедение.
Я поворачиваюсь к Эпафу:
— Может быть, ты сможешь ее убедить?
Но он только смотрит на Сисси неуверенными, сомневающимися глазами.
— Ох, Эпаф, только не это!
Сисси смотрит в сторону реки:
— Ученый говорил, что мы никогда не бросаем своих. Если мы просто уйдем, зная то, что знаем, — предадим все, чему он нас учил.
Я зло указываю пальцем на восток:
— Ученый хочет, чтобы мы шли на восток. Ученый хочет, чтобы мы пришли в страну Молока и Меда, Плодов и Солнца. Он ждет нас там. Мы пойдем на восток. Этого хочет Ученый! Не надо рассказывать мне, чего тебе кажется!
Сисси спокойно отвечает на мои гневные слова:
— Если мы уйдем, их кровь будет на наших руках. Кровь девушек. Кровь младенцев. Я не смогу с этим жить.
— Перестань, Сисси, они сами виноваты.
— Нет! — почти кричит она. — Нет, это мы виноваты! Разве ты не понимаешь? — она заглядывает мне в глаза. — Это из-за нас они в опасности. Если бы мы не пришли сюда, лодки бы за нами не последовали. Если бы не мы, закатники никогда бы не узнали о Миссии.
Ветер свистит над гранитными валами. Он бросает ей в лицо пряди волос, но она их не отбрасывает.
— Я возвращаюсь, — говорит Сисси. — Это единственное, что я могу сделать. Я расскажу им о закатниках, я постараюсь убедить их всех сесть в поезд, уехать немедленно. Это будет нелегко, но я справлюсь.
— Ты с ума сошла? Сисси, мы не знаем, куда идет поезд.
— Именно потому. Может, он ведет к спасению. Но если на него не сесть, их однозначно ждет верная смерть, — голос у нее твердый, как сталь. Она приняла решение. — Их жизни и так были не слишком счастливыми. Я не оставлю их на растерзание закатникам, если могу что-то сделать. Я не смогу жить с мыслью, что их предала.
Я не свожу с нее глаз:
— Сисси, не делай этого.
Она не обращает на меня внимания, поворачивается к остальным:
— Вы все идите с Джином. Помогите ему найти Ученого. Не волнуйтесь обо мне.
— Нет, — Эпаф зажмуривается, затем открывает глаза. Бледнея, он делает шаг к Сисси: — Я с тобой Сисси. Это наш долг.
— И я, — говорит Дэвид, утирая слезы. — Пойдем обратно, в Миссию.
— И я, — присоединяется к ним Джейкоб, — я тоже с вами.
Теперь Бен подбегает к Сисси, крепко хватает ее за талию. Она ерошит его волосы, торчащие из-под шапки, и смотрит на меня.
Я отвожу взгляд. Дует ветер, и, хоть он не сильнее прошлых порывов, он проходит сквозь меня, будто во мне ничего не осталось. Я пинаю камень, и он срывается со скалы.
— Вы этого хотите, да? Чтобы за вами гнались, охотились? Всю жизнь быть добычей? Родиться добычей и добычей же умереть? — я смотрю на них. — Это наш шанс стать чем-то большим, чем добыча. Но вместо этого вы выбираете возвращение. Как сбежавшее животное, которое возвращается прямо в клетку.
Все молчат. Точки на реке увеличиваются в размере.
— Мы могли бы быть свободны! — голос срывается. Я выбрасываю руку в сторону горизонта на востоке: — Вот куда нам надо идти. На восток. Туда, где мой отец.