Девушка не собиралась рисковать и вызвать гнев викинга.
Столкнувшись с его взглядом, Анна с трудом сдержалась, чтобы снова не отвернуться от него.
Так пристально глядел тот на неё.
Таким пугающим было хищническое выражение его лица.
- Скажи, птичка, как твоё имя? – темная улыбка скользнула по мужским губам.
- Анна, - еле шевеля языком, пробормотала девушка в ответ.
- Анна, ты хочешь жить? – буравя взглядом её лицо, приглушенно спросил Варг.
Что за вопрос? Зачем? С каким умыслом задан?
Будущее пугало Анну, и часть её готова была дать отрицательный ответ.
Но другая, помнящая о детях, была куда сильнее.
- Да, - чувствуя, как потяжелел её язык, ответила Анна.
- А как бы ты хотела жить – хорошо или плохо?
Куда ведут эти вопросы? Что за игру начал этот воин?!
- Я хотела бы жить достойно и в безопасности. Именно это в моем понимании «хорошо», - удивляясь внезапной смелости, позволившей сказать ей это, произнесла Анна.
Сказала – и тотчас смутилась. Её щеки покрылись деликатным румянцем, а ладони стали влажными.
Варг, заметив это, криво усмехнулся:
- Уж не знаю, что значит для тебя «достойно», но обещаю, что в твоем распоряжении будут кров, одежда и еда. Безопасность? Ты получишь её сполна, если согласишься.
- Я получу безопасность и от тебя тоже? – очередной приступ смелости вынудил Анну задать этот вопрос.
Она, осознав, что её слова прозвучали почти с вызовом, залилась краской. Теперь всё её лицо пылало от румянца.
- Ты так боишься меня? – обветренное лицо Варга исказилось от циничной ухмылки.
- Нужно быть мертвой, чтобы уже не бояться тебя, - Анна посильнее стянула на груди края покрывала.
Ей снова стало холодно.
- Если мы с тобой заключим договор, то можешь успокоиться на этот счет. К тому же, меня не привлекают женщины, подобные тебе. Нужно быть мертвецки пьяным или глупым, чтобы задрать юбку помеченной богами женщине.
Анна, собралось было, сказать, что в её глазах нет никакой мистики, как, вдруг, поняла, что это может сыграть ей на руку.
Анна не умела хитрить, но теперь, если это могло спасти её, да еще и помочь вернуть детей, она, кажется, была готова воспользоваться этим шансом.
- Договор? – переспросила Анна.
- Договор, - Варг вызывающе улыбнулся.
Обернувшись и убедившись, что их разговор не будет слышан другим викингам, он продолжил:
- Ты ведь умеешь врачевать?
Анна удивленно посмотрела на Варга.
Она не ожидала, что тот затронет именно эту тему.
Ей думалось, что он заговорит про их языческие обычаи, вероятно, имеющие отношение к её глазам, и потому на короткий миг девушка ощутила смятение.
- Да, но не все болезни подвластны моему лечению. Я лишь делаю то, что в моих силах, - совладав с собой, ответила Анна.
- Тех, кого ты лечила прежде, сколько их было?
- В монастыре восемьдесят пять монахинь, из них мне довелось лечить… - Анна прикрыла глаза, желая подсчитать точное число тех, кому ей довелось лечить.
- Пятьдесят восемь, - распахнув глаза, ответила она.
- Так ты – монашка? – голубые глаза весело блеснули. – И сколько монашек выжило после твоего лечения?
Анна, ощутив, что пренебрежительные слова викинга вызывают у неё обиду, сдержанно пробормотала:
- Ни одна из них не умерла, но ведь все они – верующие. Как и я.
- Значит, никто не умер? Хороший знак! – пропустив слова Анны про верующих, Варг широко улыбнулся и наклонился к ней.
Теперь их лица оказались почти напротив, и девушка чувствовала теплое дыхание на своей щеке.
Казалось, даже дышал этот викинг дерзко. Кожа Анны, остро реагируя, начала покалывать.
- Я хочу, чтобы ты лечила моих воинов, и если понадобится, и меня, - не сводя с лица девушки испытывающего взгляда, сообщил Варг.
Анна вытаращила глаза.
Страх сдавил ей сердце. Понадобилось некоторое время, чтобы справиться с этим тяжелым чувством.
- Я никогда не лечила мужчин, тем более воинов, - продолжая ощущать давление в груди, прошептала Анна.
- Да ты ведь и мужчин-то толком не видела, не так ли? – усмехнулся Варг.
Анна отвела взор в сторону.
- Скажи-ка, как так получилось, что молодая девушка подалась в монахини? Ты родилась прямо там? А может, я ошибся, и тебя за грехи отправили туда? Признавайся, что ты натворила?
Слова викинга задели за живое.
Анна, не выдержав, вновь посмотрела на Варга.
Его усмехающееся лицо казалось ей жестокой, бездушной маской.
Умеет ли чувствовать этот человек нечто большее, чем ярость и злость?
Или такие чудовища ограничены в своих чувствах?
- Самый большой мой грех, по мнению мира, в котором я родилась, мои глаза! Мне в какой-то мере повезло, потому что таких, как я, убивали сразу же, - глядя прямо в голубые глаза викинга, выдохнула Анна.