— Да нет, дурные аборигены, какой я вам бог, вы откуда упали?! — рассердился сын Зноя, когда старик и двое молодых самцов поднялись к нему и попытались вручить пищу. Отказ никакого эффекта не возымел: упертые мягкотелые попросту уложили подношение к ногам воина, после чего начали пятится назад, едва не скатившись со ступеней кубарем.
В сердцах махнув рукой, Раскат повернулся и направился обратно в пирамиду, где вознамерился дождаться ухода посторонних и заодно обдумать ситуацию. Но понял, что просчитался, когда снаружи донесся запах паленой плоти.
Выглянув наружу, самец с трудом удержался от желания прикрыть глаза рукой. Аборигены истолковали все по-своему, сделав вывод, что божество не может есть так, как едят они. Недолго думая, примитивные твари собрали из камней алтарь и спалили на нем все свои дары. Руководили процессом малявка и старик.
Некоторое время сын Зноя уныло наблюдал за странными кривляньями у ритуального костра, сложенного, теперь уже без всякого сомнения, в его честь. Затем его вернул к реальности писк наручного устройства.
«Приколись: они меня тут за бога приняли», — пришло сообщение от Пожара, решившего, как видно, забыть про конфликт.
Раскат тихо застонал и захлопнул крышку коммуникатора. Это было уже не смешно.
Примечания:
У Раската появилась своя песня: «Pixies» – «Que Sera, Sera»
Глава 7. Замужество
На ночь воины разбили лагерь у подножия Больших Хижин, и старый Коатл заночевал с ними, Тенок же, пообещав, что сон их пребудет под защитой милостивого бога, поднялась к своему небесному жениху и легла подле него.
Вскоре, заметив, что Хамаш не спит, она заговорила:
— Мой грозный будущий супруг, что за думы не дают тебе заснуть? Быть может, ты ждал больше даров? Ждал, что все племя придет поклониться тебе? Не гневись и прости тииуака их невежество. С древних дней боги не спускались к нам, и люди забыли, как себя вести. Когда солнце взойдет, народ придет к тебе с почестями, и мы наконец сможем заключить наш союз.
Небесный охотник повернулся к ней и внимательно слушал. И взгляд его полуприкрытых солнечных очей был ласков, а верхние крюки, торчащие из пасти, разошлись в подобии улыбки. Лицо Хамаша по-прежнему выглядело устрашающе, но Тенок уже почти к нему привыкла. В каком-то смысле ее бог был даже красив. Рисунок его чешуи завораживал, а ряды роговых зубцов на висках были столь же ровными и правильными, как ряды перьев в крыле птицы и ряды лепестков в венчике цветка.
— Я не знаю, как сложится наша жизнь дальше, но обещаю, что буду тебе хорошей женой, — помолчав, продолжила Тенок.
Хамаш снова не сказал ни слова. Тогда девушка робко прикоснулась к покоящейся на широкой груди когтистой руке и погладила горячую жесткую кожу кончиками пальцев. Грозный же охотник заурчал и закрыл глаза, как будто давая разрешение себя изучать. Но Тенок сразу смутилась: им не следовало слишком сближаться до благословения. Девушка отодвинулась, устремила взор к тяжелому каменному своду святилища и стала думать о завтрашнем дне.
Тенок проснулась перед рассветом от бодрящего холодка. Хамаша рядом не было. Девушка успела заметить, лишь как качнулся полог в дверном проеме. Выглянув наружу, Тенок нигде не увидела своего бога-охотника. Наверняка он знал, что люди сегодня уйдут в деревню, дабы провести приготовления к свадьбе, и решил заняться какими-то своими божественными делами. Возможно, он просто пошел на промысел, так как всякий зверь и птица тоже пробуждается до того, как рассветет.
Это был важный день. Тенок поскорее спустилась к соплеменникам, чтобы разбудить их и, не теряя времени, отправляться назад с добрыми вестями. Оказалось, что Коатл уже не спит. При виде воспитанницы он встал и молча взял ее за плечи, и Тенок склонила голову, принимая безмолвные извинения, признание и благословение, что были ценнее любых слов во сто крат.
Воины поднялись с походных лежанок из травы и также подошли к Тенок, не осмеливаясь ни коснуться, ни заговорить с нею.
— Нам нужно торопиться! — призвала она. — Мы и так заставили великого Хамаша ждать слишком долго. Вы видите, как он милостив и терпелив, но не стоит выяснять пределы его милости и терпения.
Они спешно собрались и вернулись в деревню. Был уже полдень, когда Вождь принял их у себя и, выслушав, повелел собирать людей да дары побогаче. А пока все жители суетились, готовясь к встрече с настоящим божеством, матушка Итоти взяла избранницу бога-охотника и увела в свою хижину, дабы обрядить согласно традициям и передать сироте ту женскую мудрость, коей уже не могла поделиться с Тенок родная мать.