И вдруг сердце упало. Знак клана! Его не было! Законное место кольца — один из передних отростков справа — пустовало! Все еще не веря, что подобное возможно, самец поворошил гриву, но лишь убедился, что отражение не лжет. Только каким образом? Знак фиксировался прочно, чтобы его снять, требовалось вытащить стержень, пронзающий отросток. Случайно соскользнуть кольцо не могло, разве что Бестолочь…
Воин сжал зубы и бессильно завыл. Стало быть, залог взяла? Но как она вообще узнала, какой из знаков на гриве «супруга» самый ценный? Да какая теперь, к черту, разница… В сложившейся ситуации оставалось два варианта — либо вернуться и отобрать кольцо у мелкой воровки, либо отрезать отросток и притвориться, что знак утерян в бою. Первый вариант был унизительным, второй — крайне болезненным и вдобавок нечестным, но придумать третий Раскат так и не смог.
«Ладно, все равно тут ловить нечего, — решил самец. — Вернусь, заберу знак клана и направлюсь в строну равнин. Возможно, там будет что-то стоящее».
Откладывать возвращение он не стал — чем дольше бы он тянул, тем больше была вероятность, что Бестолочь куда-то реализует его вещь или просто-напросто потеряет. Попив воды и умывшись, Раскат собрался с духом и пустился в обратный путь.
Раздающимся где-то вдалеке крикам самец придал значение далеко не сразу. Сначала он думал, что это надрывается какая-то пернатая тварь, и продолжал спуск, но со временем ему начало казаться, что в звуках есть что-то неуловимо знакомое. Расстояние и эхо искажало их, но чуткий слух охотника было трудно обмануть.
Сложно сказать, что именно заставило его изменить направление и пойти проверять, но видно боги все-таки были как-то в этой истории замешаны. Воин пошел на звук и вскоре совершенно четко различил голос мягкотелого. Вернее, мягкотелой, причем, вполне конкретной. Только как это вообще возможно? Может, просто мерещилось?..
Однако подойдя к глубокой расщелине и поглядев вниз, самец тут же получил подтверждение своей странной догадке.
— Бестолочь?! Ты как туда попала, дура? — усаживаясь на корточки и удивленно склоняя голову набок, прорычал сын Зноя.
Бестолочь, плача, потянулась к нему лапками. Ее физиономия распухла от слез и была перемазана в грязи, на лбу красовалась огромная ссадина, ладошки тоже были все грязные и окровавленные. Видимо, самочка провалилась и теперь тщетно пыталась выбраться, но без когтей и достаточной физической силы это превращалось в непосильную задачу.
Неужели она пошла искать своего «бога»? Одна, среди ночи, под дождем… И как она вообще сюда добралась на своих маленьких пухленьких ножках? Да еще и так быстро? Возможно, знала короткий путь… Который, тем не менее, оказался весьма коварен.
— Ладно, не реви, я сейчас за тобой спущусь, — вздохнул Раскат, опираясь на руки и заглядывая глубже в расщелину. Природная ловушка, в которую угодила самка, оказалась довольно хитроумной. Издали ее вообще не было видно — загораживали кусты. При этом вход был довольно узким, а вот дальше каменный мешок расширялся. На дне скопилась земля с листовым опадом, благодаря чему пленница не расшиблась насмерть. Но если бы Раскат проигнорировал вопли и не пришел на помощь, она бы просто умерла тут от голода и жажды.
Использовав для подстраховки трос, самец осторожно слез на дно расщелины, и Бестолочь сразу же кинулась его обнимать. Вцепилась так, что не оторвешь. Оставалось лишь прижать ее одной рукой и подниматься по тросу, используя только три конечности. Удобнее было бы перекинуть мягкотелую через плечо, но не получилось — применив силу, яутжа рисковал ее повредить.
Оказавшись на поверхности, Раскат все-таки смог расцепить объятия «женушки» и более пристально осмотреть ее на предмет повреждений. К счастью, самочка отделалась несколькими ссадинами. Значит можно было потребовать от нее назад свою вещь и отпустить на все четыре стороны.
Да только вскоре выяснилось, что у самочки кольца при себе нет. Хотя она прекрасно поняла, что сын Зноя от нее хочет. Она даже попыталась изобразить нечто вроде извинений. Но знаками объяснила, что потерянная вещица находится дома — в целости и сохранности.
— Что ж, пошли тогда домой, — смирился Раскат. А какие еще были варианты?
Бестолочь радостно защебетала и заковыляла вниз по склону. Видимо, ногу она все-таки ушибла. Или обе… Раскат немного понаблюдал за ее передвижением, снова вздохнул, потом догнал и подхватил на руки. Если бы пришлось приспосабливаться к ее темпу, путь занял бы еще как минимум трое суток.