Раскат же, поднимаясь по лестнице, тихонько ворчал в респиратор и бессильно сжимал кулаки. В нем боролись противоречивые чувства. С одной стороны, все было по Кодексу, с другой, если уж совсем честно, то аборигенов первым засек не Пожар, а он, но почему-то не кинулся сразу их ловить, а сперва дошел до товарищей, поделился с ними информацией… Но теперь уже поздно было что-то оспаривать. Ладно. Ничего. Он еще наверстает и добудет такие трофеи, что у сына Ясного не останется даже малейшего повода задирать жвала.
Внезапно от мыслей отвлек пронзительный крик. Уже почти добравшийся до вершины сын Зноя мгновенно обернулся и узрел у подножия сооружения неоднозначную картину. Маленькое мягкотелое двуногое, выскочив из леса, со всех ног бежало сюда, вереща так громко, что пернатые твари в страхе взлетали с деревьев. Сначала Раскат подумал, что существо спугнули его товарищи, но в следующий миг увидел, что за малявкой гонятся два сородича покрупнее. Их кожа была более темной, а одежда сильно отличалась. Первая особь была облачена в подобие светлой туники — примерно такие носят молодые самки яутжей, пока им не приходит время надеть традиционную юбку Матриарха. Преследователи же оставались обнаженными по пояс; их головы и плечи венчали неряшливые уборы из перьев, а на лицах виднелись полосы, нанесенные алой краской. Всмотревшись и припомнив матчасть, Раскат догадался, что это самка, за которой гонятся два самца. Прекрасно. Судя по всему, тут было токовище. Выкуси, Пожарище!
Трогать размножающихся особей запрещал Кодекс, особенно это касалось видов с неопределенным статусом, таких как Мягкое Мясо. Еще толком не была известна ни их численность, ни темпы восстановления популяции. Да и вообще мало о них знали. И сын Зноя не без доли злорадства уже собирался разослать сообщение, что с Охотой лучше повременить, как вдруг понял, что ни черта это не токовище. Один из самцов грубо схватил самочку, уронив ее на нижние ступени. Второй подскочил, достал из-за пояса обсидиановый нож и рванул жертву за волосы. Самочка снова душераздирающе вскрикнула и умудрилась вывернуться. Спотыкаясь, она буквально на четвереньках ринулась вверх по лестнице, но убежать от двух здоровых самцов уже не смогла. Те снова ее повалили и запрокинули ее голову. Нож опять сверкнул на солнце и опасно приблизился к тонюсенькой шее…
Вытаращившись на происходящее, Раскат просто лишился дара речи. Вроде бы и не положено было сейчас вмешиваться, но зрелище откровенно коробило. Разве можно так с женскими особями? Им потомство рожать и кормить. Да и вообще… Самка — она у любого вида самка, не зря же Кодекс запрещает их добывать и подразумевает серьезные санкции даже за случайное убийство.
Раздумывать было некогда. Сын Зноя сделал несколько шагов навстречу мягкотелым и громко на них зарычал. Самочка уставилась на воина круглыми от боли и ужаса темными глазами. Самцы тоже замерли и обратили свои взоры на того, кто посмел им помешать. Раскат встряхнул гривой и издал повторный рев, постаравшись сделать его как можно более угрожающим. При этом яутжа продолжил надвигаться, рассчитывая спугнуть эти два чуда в перьях. Насколько было известно, зрение мягкотелых было довольно слабым. Они не видели инфракрасной составляющей, и охотник в маскировке представал перед ними в виде размытого пятна, подобного воздушному мареву на жаре. Поэтому рычащий сгусток, как и все другое непонятное, должен был произвести отменный эффект. Отчасти так и произошло. Мягкотелый с ножом заголосил и, скатившись с пирамиды, опрометью бросился прочь. А вот второй самец медленно выпрямился, извлек нечто вроде топора, расставил руки и… заорал в ответ.
Раскат остановился, стиснул жвала и выругался сквозь них. Это был вызов. Ну вот какого Жесткача этот идиот…
Воспользовавшись заминкой, самочка вновь рванулась и побежала вверх. Уже краем глаза сын Зноя успел заметить, как малявка, поравнявшись с ним, шмыгнула ему за спину. Видимо, смекнула, где может обрести защиту… Но в целом охотнику было сейчас не до нее. Предстояло принять сложное решение.
Раскат снова предупреждающе зарычал, давая мягкотелому последний шанс. Однако тот и не думал отступать. Подняв свое оружие, он сделал выпад, как бы проверяя незримого соперника на прочность. Что ж… Больше противоречий Кодексу не оставалось. Чтобы уравнять шансы, охотник отключил маскировку и обнажил лезвия. Надо сказать, это привело соперника в краткое замешательство. «Беги, пока не поздно, дурень», — мысленно взмолился Раскат. Но мягкотелый уже ринулся в атаку…