— Сережа, что происходит? — в глазах Маши — мольба, а по щекам — слезы.
Да знал бы я сам, что за оживший ночной кошмар там, снаружи, творится!
Стоп! Ведь туда, в это безумие, только что отправились Стас-«мандаринка» и Настя со Светой. Срываюсь с места и буквально скатываюсь вниз по лестнице. Из-за невысокой стойки на меня с изумлением смотрит Игорь Станиславович, сидящий за мониторами системы видеонаблюдения.
— Ты чего, Серега? Привидение там с Машей встретили? Или, — пожилой охранник широко улыбается, — целоваться полез, и она тебя сейчас убивать будет?
— Телефоны, Станиславич! Телефоны по списку сотрудников! Настя и Света, срочно! Назад обеих!!!
— Сергей, с тобой нормально все? — лицо его озадаченно вытягивается. — Случилось что-то?
— Случилось, старый! Бегом звони девчонкам!
Сам лихорадочно ищу номер Стаса в записной книжке смартфона. И примерно полминуты слушаю что-то из старого Жан-Мишеля Жарра, «Оксиджент», кажется, «Кислород»… Вот уж не знал, что он ценитель. Хотя, может просто мелодия понравилась? Сбрасываю, набираю вновь. Снова все то же самое. Твою-то мать! Так, кого еще можно набрать? О! Дежурная часть ОМОН! Там должны ответить в любое время суток. Еще примерно через минуту, устав слушать длинные гудки, сбрасываю вызов и вопросительно гляжу на охранника.
Тот лишь руками разводит.
— Света не отвечает, у Насти — «абонент не абонент». Что произошло? Что-то ценное пропало и на них думаешь?
— Все куда хуже, старый. Все намного хуже…
— Неужто пистолет стырили?
Эх, если б все было так просто и понятно… Снова открываю программу подключения к уличным камерам и молча протягиваю смартфон Станиславичу. На экране несколько обезьяноподобных граждан на залитом кровью капоте старенькой желтой «Оптимы»-такси прямо посреди Аничкова моста обгладывают то, что еще совсем недавно, судя по обрывкам одежды, было девушкой или молодой женщиной.
— Это че за херня? — охранник кривится от омерзения и поднимает на меня полный недоумения взгляд.
— Похоже, это то, что сейчас снаружи, Станиславич. Мы с Машей телек глядели, а там — новости, типа экстренный выпуск. Сказали, мол, в Москве какой-то мутный теракт. Химическая или биологическая атака, вроде. А потом два вот таких…
Каких — «таких» объяснять не нужно. «Группа граждан» на экране продолжает свою «трапезу».
— … прямо в студии сожрали ведущую. Крупным планом на весь экран, под камерой… Мы глядели, в Москве — то же самое. Эта программа — показывает виды с уличных камер…
— Твою-то мать… — растерянно протянул он, а потом схватился за лежащий перед ним на столешнице телефон.
— Не отвечают, — хмуро смотрит он на меня. — Сергей, об одном прошу: скажи, что это какой-то идиотский розыгрыш. Эта… Как ее?.. Вирусная реклама какого-нибудь нового «ужастика».
Молча отрицательно мотаю головой. Ой, не думаю, что у кого-то хватило бы денег на подобную мистификацию. Да и зачем? Опять же, Стас и девочки не ответили, и «дежурка» в Отряде…
— Так, Серега, — Игорь Станиславович явно что-то для себя решил. — Я — домой. Извини, но тут ты и сам управишься. А у меня там жена дочка, две внучки… И зятек, бесполезный хер мамин, чтоб его! Они там без меня не отобьются.
— А с тобой?
— А со мной, — он хлопает ладонью по пластиковой кобуре на поясе, в которой, насколько я знаю, не «травматик», а нормальный служебный Иж-71*. — Со мной шансы существенно возрастают.
Задумчиво смотрю себе под ноги, а потом, приняв решение, коротко бросаю: «Обожди!» и, на ходу вытягивая из кармана штанов длинную цепочку с внушительной связкой ключей, иду к КХО*.
Иж-71 — служебный пистолет, практически точная копия пистолета ПМ, разве что под патрон 9×17-«курц».
КХО — комната хранения оружия.
— Вот, держи, — вернувшись, вручаю ему песчаного цвета легкую жилетку из кордуры с открытыми подсумками-почами на груди, из которых торчат шесть тонких магазинов.
Станиславич берет жилет в руки, но тут же откладывает в сторону. Потому что в левой руке у меня сейчас кое-что куда более интересное.
— Ага, это тоже тебе. Если снаружи все настолько хреново, то с этой служебной хлопушкой ты до своих даже не доедешь. Боекомплект и ёмкость магазина — решают. А у тебя пока на все про все шестнадцать патронов. Несерьезно…