— Мы ведь договорились, что ты не будешь извиняться за все подряд. И вообще, в какое кафе мы идем? Как далеко оно находится?
— Не переживай, мы уже почти пришли, — заверил ее Феликс.
Пройдя еще немного, они зашли в здание.
Николь заметно напряглась и стала ближе к своему знакомому.
— Феликс! — тихо, но сердито сказала она, — ты говорил, мы будем в кафе, но это не кафе, это бар!
Вокруг было шумно, на фоне играла спокойная музыка, но заведение было переполнено компаниями, что громко говорили и смеялись, а за стойкой стоял бармен, с которым общались девушки, скромно хихикая, когда он что-то говорил.
— Да, я немного приврал, но поверь мне, это лучшее заведение города, здесь и выпить, и поесть можно.
Феликс подошел к бармену, и они обнялись как старые знакомые.
Как только Николь вышла из-за спины Феликса, демоны поблизости удивленно уставились на нее, а затем стали громко приветствовать и кланяться. На такой необычный шум привлек внимание остальных, и теперь Николь была окружена вниманием каждого посетителя, что ей не очень нравилось.
В этой толпе выделялся лишь один мужчина, что так и остался сидеть за столом, лишь иногда поглядывая на нее и попивая свой коктейль.
Наконец, выбравшись от привалившего ей внимания и предложений оплатить ее заказ, она вновь прижалась к Феликсу, словно это могло уберечь ее от второго такого прилива.
— Феликс, — вновь сердито сказала она, — почему мы не могли пойти в менее оживленное место??
— Ты думаешь, там было бы иначе? — вопрос прозвучал саркастично. — Ты же принцесса, ты дочь правителей. Когда мы просто на улице, где толпы и лица сливаются между собой, тебя реже замечают, но в любом помещении тебя быстро узнают, — он тяжело вздохнул, — пусть мы уже и больше знакомы, чем все эти люди вокруг, я тоже все еще часто думаю про себя о том, что должен быть сдержаннее и мне стоит меньше болтать, ведь рядом со мной первая леди этого мира.
Николь удивленно смотрела на него. Ей было тяжело это понять, ведь она не воспринимала себя как кого-то особенного. Она такой же человек, как и он, но ее семья просто более уважаема. Она считала, что на ее месте мог быть кто угодно, поэтому это не делает ее особенной.
— Я бы хотела, чтобы ты относился ко мне куда проще, — с грустью в голосе произнесла Николь, а в ответ получила лишь кивок головы. — Можешь немного рассказать о том, как устроен этот мир? Почему именно мои отцы так почитаемы и почему их любят все?
— Николь, — протянул Феликс, — я не могу ответить на то, почему их все любят, как минимум потому, что их любят далеко не все.
Феликс взял заказанные коктейли, и они вместе сели за свободный столик.
— Многие боятся их, — продолжил он, — есть те, кто их ненавидит, но боится, и поэтому молча кланяется и улыбается, когда они проходят рядом. Мы в аду, здесь много вседозволенности и жесткости в том числе. Есть много вселенных, миров, расс, но именно ад, земля и рай находятся в одной плоскости и связаны друг с другом. Я не знаю всех подробностей, но пока мы находимся на одной линии — баланс миров не рушится. На одном конце — ад, где границ практически нет: ты можешь грабить, убивать, быть шлюхой — главное, не нарушать покой нашей власти. Конечно, есть какие-то правила, например, люди больше не рабы, и иметь их в качестве своей собачки наказуемо смертью, но в большинстве ты все равно можешь делать что угодно.
Феликс поправил свои белоснежные волосы и отпил коктейль. Немного посмотрев на Николь, чьи глаза были переполнены интересом, он продолжил свой рассказ:
— На противоположной линии находится рай. Все, что хоть как-то связано с похотью или причинением вреда, там под строгим запретом и жестоко наказуемо, — Феликс ухмыльнулся. — Я считаю это таким странным и ироничным. По рассказам моих родителей, они очень жестоко наказывают, хотя сами очень против жестокости. Да и раса там очень странные ребята, если верить словам других. У них словно отсутствуют развлечения. Но не важно, я сам лично их не знаю и ни разу не видел.
Николь допила коктейль. На самом деле это было очень вкусно, а за рассказом Феликса коктейль незаметно весь ушел, словно его и не было.
Она внимательно слушала рассказ Феликса, его голос с легкой хрипцой, казалось, затягивал еще больше в рассказ.
— Ну а Земля, — продолжил Феликс, — она как раз в середине. В ней заключен баланс. Там не такая сильная вседозволенность, но в то же время люди там все еще развлекаются, живут на всю катушку, — он тяжело вздохнул, рассматривая свой коктейль, — иногда я так сильно скучаю по своему миру. Я уже давно тут, я привык к тому, как все тут происходит, к их обычаям, но я все равно иногда скучаю.