Николь опустила голову в пол, сердце сжалось от обиды и от того, что она, возможно, вновь не встретится с единственным другом и человеком, что всегда и во всём её поддерживает.
— Ладно, иди. Но это первый и последний раз, когда мы спускаем подобное тебе с рук, — сказал он, и Николь быстро вышла из дома.
Придя на место встречи, она была очень удивлена, что Феликс уже был там.
— Ты решила теперь настолько раньше до встречи приходить? — удивился он. — Или ты всегда приходишь за час до неё?
Он стоял и смотрел на неё с лёгкой ухмылкой, словно победил её в каком-нибудь споре. Но из-за своего настроения это не развеселило, а наоборот, ещё больше взбесило Николь.
— Я больше удивлена, что ты уже тут, — Николь села на скамейку рядом с Феликсом, — но вообще обычно я прихожу за минут десять до, это ты раздуваешь из мухи слона.
— И всё же — ты тут, — сказал Феликс, демонстрируя руками пространство рядом с собой.
День сегодня был особенно жарким. Улицы выглядели пустыми, будто бы все в этот день предпочли оставаться дома, а обувь, казалось, нагревалась от земли и становилась горячей. Скамейка, на которую села Николь, нагрелась от солнца и немного припекала, из-за чего становилось ещё жарче. Николь стала махать вокруг себя веером, чтобы хоть как-то охладиться.
— Это всё из-за родителей, — она закатила глаза и облокотилась на спинку. — Я просто спросила, что это за запретный язык и могу ли я его выучить, а они на это отреагировали так, словно я убила кого-то! Я же их дочь, почему я не могу знать этот язык?
Феликс, что только что пил воду, чуть не подавился ею, когда слушал Николь.
— Это же буквально запрещённый язык! — начал он. — За то, что ты хоть как-то интересуешься им и говоришь про него, тебя ждёт смертная казнь! А ты взяла и так напрямую начала говорить об этом с принцами! Да будь ты обычным человеком — тебя сразу после слова «древнеадский» испепелили бы.
— Ну я же их дочь, я не думала, что может быть всё так плохо! К тому же я потеряла память, можно было куда спокойнее к этому отнестись! — ещё более возмущённо отреагировала она.
— Пообещай, что больше никогда не будешь при принцах говорить о настолько запретных темах, ладно? Мало ли что случится.
Николь скрестила руки на груди, но кивнула в знак согласия. Ей не хотелось подставлять своего друга из-за своей наивности.
— Ладно, так или иначе, встреча наша сегодня как раз из-за этой темы, — Феликс присел рядом и продолжил уже шёпотом, — я часто втайне от родителей захаживаю в нашу городскую библиотеку, и я точно знаю, что там есть один фанатик этого языка. Он прочитал, наверное, все книги и статьи, где есть хотя бы одно упоминание про этот язык.
— Подожди, разве о нём можно упоминать?
— В целом нет, но некоторые умудряются сделать это завуалированно и просто мельком. Думаю, мы можем немного поговорить с этим фанатиком — вдруг он знает кого-то, кто учит этому языку.
Николь немного помедлила, но всё же согласилась.
Библиотека была недалеко, и дошли они быстро.
Как только они открыли двери, Николь почувствовала уже знакомый ей запах. Запах книг был самым сильным запахом, что смешивался с ароматом воска, исходящим от расставленных повсюду свечей. В помещении было так тихо, что можно было услышать, как кто-то далеко перелистывает страницу, а также лёгкий скрип досок, на которые наступали друзья.
На ресепшене сидела довольно пожилая демонесса. На любой лёгкий шум она реагировала так, словно одна из полок упала прямо рядом с ней.
Николь чувствовала лёгкую тревогу из-за дежавю, что возникало при виде книжных полок, но её распирал интерес и предвкушение чего-то нового. Лёгкий адреналин разгонялся по венам от того, что она стремится к запретным знаниям, несмотря на запрет родителей — словно подросток, что втайне пробует сигарету или в заброшке целуется с возлюбленным.
— Смотри, — шепнул Феликс и указал на парня, что был недалеко. — Это он.
— Мы просто подойдём? — спросила Николь, вспоминая, как тот безцеремонно подсел к странному мужчине в баре.
— Да.
Они тихо подошли к столику и сели рядом. Парень поднял голову, явно удивившись такому жесту, а как только увидел Николь — чуть не выронил книгу, быстро закрыл её, вскочил и поклонился. Он начал поправлять одежду и перебирать пальцами, чуть ли не ломая их.
— Что ты знаешь о древнеадском? — быстро, но тихо выпалила Николь. Даже Феликс немного удивился такой решительности.
Парень быстро переменился в лице: стал серьёзным, но по дрожанию тела было видно, что он всё ещё волнуется.