И всё же сотни мыслей крутились в её голове: «А что, если отцы вернутся уже сейчас?», «Что, если мы откроем дверь, и сразу на входе нас будет ждать что-то, что живёт там?», «Вдруг там даже нет никакой книги, и Феликс зря рисковал собой».
Наконец закончившаяся лестница сменилась на воду. Глубоко не было, но она всё же добавляла сырости, что и без того пронизывала каждый сантиметр.
Дойдя до двери, Феликс ещё раз взглянул на Николь. На миг ей даже показалось, что во взгляде напарника есть доля тревоги.
— Не переживай, всё будет отлично, — проговорил он и открыл проход в библиотеку.
На большом контрасте тут не было такой сырости, скорее наоборот — воздух казался очень сухим.
Вновь стояла тишина, Николь казалось, что она даже может услышать, как кровь льётся по её венам.
Перед ними раскрылся вид на десятки, если не сотни, огромных книжных полок, что доверху были заполнены литературой, которую они даже прочесть не могли.
— Помнишь план? Стоим спиной друг к другу, осматриваем только корешки. Нам просто нужно найти ту книгу, которую мы сможем понять. Если тут и есть что-то, написанное на понятном нам языке, то, даже если это не словарь, это определённо что-то, что не должно попадаться простым гражданам на глаза. Проще говоря, что-то ужасно интересное.
Николь лишь кивнула в ответ, не желая создавать лишнего шума.
Осматривая масштабы библиотеки и работы, Николь невольно начинает хотеть просто уйти обратно в свою комнату.
И вот счётчик пошёл: без единого звука, с замедленным и максимально ровным дыханием они начали выполнять свою работу. Прошли минуты, а затем и десятки минут, но не было никакого намёка на что-то, что они могли бы понять. Было страшно и пропустить какую-то важную книгу, и слишком долго находиться в этом месте. Каждая секунда напрягала, нагнетала. Николь чувствовала, как её тело становится ватным из-за адреналина, что гулял в ней.
И вот прошёл час, полтора...
— Я нашла, — тихо, но в то же время очень громко для этого места прозвучал голос Николь.
Она протянула книгу вздрогнувшему Феликсу, и тот чётко смог прочесть: «Путеводитель по Всеадскому». Это была совсем маленькая книжечка, словно там было всего десять страниц, но спустя столько времени на поиск это была единственная найденная ими зацепка.
— Но почему Всеадский? Это точно то, что нам надо? — Николь перевела взгляд с учебника на Феликса, но тот даже не посмотрел на неё.
Повернув голову, она в ужасе застыла. Прямо на них уверенными шагами шло что-то, что она даже не могла полностью увидеть. Его глаза блестели жёлтым светом, а следом за ним волочилась тьма, всё, что заходило в его радиус, просто растворялось во тьме. Массивные лапы шли вперёд, выдвигая огромные когти, а клыки из пасти могли бы разорвать слона на мелкие части. Он был огромен и массивен.
Внезапно из ступора Николь вывел Феликс, что, взяв её за руку, потянул за собой, явно стараясь убежать от преследователя.
Но чем ближе подходило существо, тем мрачнее становилось. Они больше не видели ту дверь, в которую им нужно было войти, и в конце концов в такой спешке они просто врезались в стену.
Феликс спрятал Николь за собой. Он быстро осмотрелся, но бежать куда-либо было уже просто невозможно.
Невольно по щекам Николь потекли слёзы, она просто прислонилась к стене и начала медленно скатываться по ней, полностью потеряв силы. Но даже сейчас, когда казалось, что больше ничего не сделать, парень уверенно стоял на ногах, словно готовый в любой момент нанести удар.
Дыхание существа стало обдувать, словно тёплый ветер, а лёгкое рычание, что доносилось словно из самой груди, вибрацией отдавалось в пол.
Николь постаралась обхватить ногу Феликса, держась за последние секунды, что только могла быть рядом с ним, и закрыла глаза, готовясь быть проглоченной.
Но внезапно для неё ничего не произошло. Она подняла голову и увидела, как существо смирно сидит рядом, а тот талисман, что Николь носила на шее, стал светиться и словно отдавать теплом.
Феликс в неменьшем недоумении перевёл взгляд на девушку и протянул ей руку, словно говоря о том, что стоит уходить.
Тьма стала рассеиваться, и, увидев нужную дверь, они, всё ещё переполненные страхом, тут же бросились к ней как к последней надежде на жизнь.
Выбежав из помещения и, наконец добравшись до комнаты, они тут же закрыли подвальную дверь и накрыли её тем, что и должно скрывать её.