— Ты так говоришь просто потому, что они принцы. Наверное, каждый бы хотел быть на моём месте, — она вздохнула. — Я и не прям чтобы жалуюсь, у меня есть всё, но у меня также нет мамы. Понимаешь, иногда не хватает женщины в жизни. Хотя, наверное, в моей ситуации на жизнь не стоит жаловаться.
— Всё в порядке, Ники. Ты потеряла память и словно начала жить с нуля эту жизнь не так давно, тебе посочувствует сейчас каждый. Ты полностью потеряла себя, свою идентичность, свои цели и желания, а когда ворвалась в эту жизнь заново, то появился я, который не даёт тебе спокойно вспоминать себя, а только втягивает в какие-то передряги.
Феликс усмехнулся, смотря на возлюбленную словно в последний раз — такими полными любви глазами. Она казалась ему такой хрупкой и нежной. Её красота, словно одеяло, окутывала его каждый раз когда он смотрел на неё, а глаза казались ему океаном в котором хотелось раствориться и остаться навсегда.
Невольно он стал подвигаться к Николь и слился с ней в сладком поцелуе чувств, слегка приобнимая за талию и пододвигая ближе к себе. Ему хотелось словно бы быть с ней одним целым, переплестись в одну нить.
Николь слегка отстранилась, прерывая поток мыслей и возвращая его в события тут и сейчас.
— Извини, я ещё не готова к таким глубоким чувствам, — произнесла Николь и словно в попытке спрятаться достала прядь из-за уха.
Феликс слегка недоумевая смотрел на неё, но затем, словно решив ребус, положил ей руку на плечо.
— Извини, что в этот раз немного затянул поцелуй, извини, что прижался ближе, чем обычно, — он говорил дрожащим от чувств голосом. — Но, Ники, я ведь люблю тебя. Я бы никогда не стал делать то, к чему ты ещё не готова. Я ведь вижу твои чувства.
Николь посмотрела на него. Она одновременно чувствовала вину за то, что ещё не могла быть так близка, как обычно это происходит в парах, но в то же время она была счастлива услышать такие простые, понятные, но очень важные слова. Она чувствовала, что может доверять ему, и это было сейчас самым главным для неё.
— Спасибо, — вместо кучи слов Николь просто обняла парня.
Ещё немного проведя время в объятиях и слушая природу, пара всё же решила пройти немного глубже, чтобы поискать ещё хотя бы что-то интересное.
— Всё же странно, что это место так скрывают, — сказал Феликс, осматривая красоты местности.
— Может, из-за яблок. Может, это слишком райский уголок как для ада.
— Но почему оно такое неосквернённое? Почему его никто не находил ранее, никто его не знает? Это так странно, действительно странно. Оно не настолько скрыто, чтобы его просто не найти.
— Обычно это я задаю такие вопросы, — Николь игриво толкнула парня в бок, словно давая ему понять, что сейчас у неё точно нет никакого настроения на такие философские вопросы.
Деревья сменялись одно другим, цветы меняли цвет и вид, но ничего, что казалось бы выбивающимся, не было.
Настроение с каждой минутой, проведённой тут, только улучшалось. Пара шутила друг с другом, дурачилась и даже не замечала, какими шумными они стали по сравнению с тем, какими были обычно дома. Они словно заново почувствовали вкус этой жизни, что был приторно сладким и таким беззаботным. Им хотелось просто забыться и остаться тут навсегда, даже понимая, что потерянную Николь достанут и отсюда.
— Подожди, — внезапно остановил их Феликс. — Ничего не замечаешь?
Николь всматривалась в каждое дерево и травинку, стараясь заметить то, о чём говорит Феликс, но так ничего и не видела.
— Что такое? — наконец спросила она.
— Слишком тихо.
И вправду — словно не было больше птиц, и даже ветер, что продолжал гулять, не шевелил листья. Настала полная тишина.
Пара переглянулась, словно чувствуя что-то неладное. Феликс махнул рукой, словно говоря без слов, что им следует выйти обратно.
Беззаботность стала куда-то уходить, оба напряглись от той тишины, что стояла вокруг них, хотя вокруг ничего и не менялось.
Тишина была долгой, но вот с каждым шагом она стала пропадать. Стало слышно словно бы жужжание, что становилось всё ближе и ближе.
— Бежим! — резко скомандовал Феликс, хватая Николь за руку.
Оглядевшись, она заметила то, от чего так резко сменил скорость Феликс. Совсем рядом с ними летело насекомое, чем-то напоминающее осу. Его окрас был розовым, а по телу красовались фиолетовые полосы. На туловище были словно две человеческие руки, но других конечностей у неё не было. На брюхе же красовалось огромное жало, что стремилось к бегущим людям впереди неё. Она была больше Николь раза в два и определённо летела не с желанием поприветствовать гостей.
Они бежали так быстро, как могли, но Николь становилась всё медленнее и медленнее. Её тело просто не было готово к такому бегу.