«Мы не войдём туда, пока ты не согласишься быть с нами».
И я поверил. Я пошёл на следующий же день. Я взял книгу с собой, желая оставить её там и, возможно, больше никогда не возвращаться к этой истории.
Как только я вошёл в дом, мне сразу в нос ударил запах трав, которым словно был пропитан каждый сантиметр. Как в доме курильщиков, когда запах никотина впитывается во всё.
Сначала этот запах был приятным, но со временем голова начала гудеть, и он стал раздражать.
Там, в доме, я увидел всё, что было описано в книге, наяву. Я был словно погружён в роман, который читаю. Я рассматривал все атрибуты, трогал их и даже стал забывать, что с самого начала пришёл туда только для того, чтобы найти продолжение книги.
Как вообще можно говорить о каком-то втором томе, когда ты оказался в гуще событий?
В крови тогда гулял адреналин, сердце было готово вырваться из груди. Я чувствовал себя вором, пробравшимся в чужие владения. Это не сравнимо ни с одним другим разом адреналиновой вспышки.
Но тут я оказался у стола, что стоял около курильницы. А на нём лежала ещё одна точно такая же книга, как и та, что была в моих руках.
Я поменял их, словно не желая, чтобы кто-то сразу заметил отсутствие продолжения.
Вот только эта новая была тяжелее — заметно тяжелее. А когда я открыл её, то там не было текста: там была дыра, вырезанная из страниц, а внутри находилась какая-то подвеска — громоздкая и выполненная в форме одного из тех бесчисленных символов.
Мой интерес с каждой секундой рос. Я взял подвеску в руки, и меня тут же сковало. Я не мог сдвинуться с места, не мог пошевелить ни пальцем. Голос словно пропал, и единственное, что мне было возможно, — это дышать, чувствовать, видеть и слышать.
На улице в это время стояла жара, но меня начал пробирать холод до самых костей. Казалось, что мои органы застыли.
И тут послышался шёпот. Он словно был вокруг меня — повсюду, в каждом уголке. Я хотел бежать, хотел кричать и звать на помощь, но не мог. Я не понимал, что говорит этот шёпот — он словно был на другом языке, который я никогда не слышал.
Ожидание чего-то ещё длилось недолго. Передо мной встала фигура — точно из книги. Это был яркий свет, имеющий человеческий облик. Вытянутая фигура приближалась ко мне. В тот момент в моей голове, как перед смертью, пролетали сотни самых ярких моментов, что сменялись один другим. Я был готов. Я знал, что сейчас пришло время отплатить за всё, что я натворил. Но никакого удара или боли не последовало. Я почувствовал тепло и я почувствовал объятия, которых раньше никогда не ощущал. Это что-то будто приняло меня.
Оно приблизилось к моему уху и прошептало, словно мелодией: «Теперь эта сила и ноша принадлежат тебе». Сразу после этих слов оно словно растворилось дымом в воздухе, а в моей голове помутнело, и я упал без сил на пол.
Я не знаю, сколько я был без сознания, но, как только я очнулся, понял, что был всё там же. Кинув взгляд на курильницу прямо около меня, моей первой мыслью было, что я просто надышался какими-то веществами и что всё это было лишь видением.
Но находиться там я больше не хотел. Я оттолкнул книгу, что лежала рядом, и быстро побежал к выходу. И вот, открывая дверь, я чувствовал некую радость — что со мной всё хорошо, что сейчас я просто пойду обратно к себе. Но меня не ждала ночь с её звёздным небом, вокруг не было знакомых домов заброшенного района.
Вокруг был лишь красный свет, а прямо передо мной стояли мужчина и женщина. У них были хвосты и рога.
Я помню, что стал судорожно бить себя по щекам, желая проснуться. Я чувствовал боль пощёчин, но мир не менялся.
— Мы долго тебя ждали, — сказала тогда эта неизвестная мне женщина.
Думаю, вы уже догадались, что это мои мама и папа. И да — так я оказался тут.
Я долго не хотел признавать эту реальность. Я опять терял всё. Но мне приходилось. Мои родители сказали, что оказались тут после автокатастрофы, что просто очнулись здесь уже не людьми. Принцы посчитали их важными и решили дать им шанс на вторую жизнь уже тут.
Они показывали мне фото, где я был ещё малышом, а они — людьми. Со временем я перестал упираться и поверил в это.
***
— Я искренне верю в это, — сказал Феликс и потянулся за напитком, чувствуя, как во рту пересохло после такого длительного разговора. — Потом они уже ввели меня в курс дела, и я стал обживаться тут. А силы… Я не знаю, кто был этот кто-то, но после него я стал действительно сильнее — и ничего более.
Тут же Феликс почувствовал тепло — тепло объятий. Но уже не духа, что наградил его силой, а Николь, которая, дослушав рассказ, не могла сдерживать эмоций. Она чувствовала облегчение, словно теперь наконец чувствует Феликса на сто процентов, что теперь между ними нет никаких секретов.