Его тело становилось чувствительным: он чувствовал, как она дёргается во время смеха; чувствовал тепло её рук, которые лежали на его ногах; чувствовал, как её грудь поднимается при каждом вздохе.
Это было неосознанно, не специально, лишь иногда парень ловил себя на том, как прислушивается к Николь, но каждый раз пытался откинуть от себя эти мысли.
— Я пройду сделать нам чай, — предложил Феликс, как только началась реклама. Он кинул ей плед, который лежал рядом. — Устройся пока поудобнее, сейчас становится прохладно, не хочу, чтобы ты замёрзла без моих объятий, — парень слегка подмигнул и пошёл в сторону кухни.
Он глубоко вдохнул и выдохнул, повторив так несколько раз, пока не закипел чайник.
Ему не удавалось перестать думать о том, что сейчас в его комнате находится дочь принцев, которая, не сказав ни слова, просто сбежала — ненадолго, без скандалов, но сбежала. Но, несмотря на все условия, он всё равно не мог просто отправить Николь обратно туда. Феликс совершенно не хотел этого, ему нравилось то, что она сейчас рядом, и ещё больше ему нравилось то, что она выбрала быть у него. Ему просто хотелось, чтобы она была счастлива прямо сейчас, несмотря на все его проблемы.
Вода со звуком наливалась в чашки, а запах чая быстро стал наполнять пространство рядом.
Феликс поставил поднос на кровать, захватив ещё и пару сэндвичей.
Живот Николь стало словно заворачивать от вида и запаха еды.
— Я бы сейчас съела всю еду, что только есть, — сказала она, глотая слюни, которые начинали быстро копиться во рту. — Как долго мы не ели?
— Примерно весь день, — с лёгкой улыбкой ответил он.
В дверь постучали.
— Вы тут? — с лёгким недоумением в голосе спросила приоткрывшая дверь мама Феликса.
— Да, а вы сегодня немного раньше домой приехали? — парень тоже был слегка растерян. — Почему не сказали? Я бы и вам приготовил.
— Всё в порядке, — женщина нежно улыбнулась, а за её спиной показался и Георг. — Уже довольно поздно, Николь скоро домой уже надо будет, верно? Не хотела вас тогда отвлекать.
— Она с ночёвкой, — спокойно ответил Феликс.
— Ого, — отец парня слегка толкнул плечом Люси. — А принцы знают?
— Да, — соврала Николь. — Можете не переживать, всё хорошо.
— Не будем вас отвлекать, молодые, развлекайтесь, а то эта женщина вечно любит испортить атмосферу.
Люси легонько ударила того сумкой, и они ушли, прикрыв за собой дверь. Девушка слегка посмеялась и посмотрела на Феликса, который прикрыл лицо рукой в попытке не видеть и не слышать того, что сейчас происходило.
— У тебя классные родители, — прокомментировала она и убрала его руку. — Сразу видно, что ты их сын.
— Просто иногда они немного перебарщивают, — парень тяжело вздохнул, но Николь лишь улыбнулась и продолжила пить чай.
Фильм, казалось, так быстро прошёл, а за ним и ещё один. Но отчего-то ни один сюжет Феликс так и не мог вспомнить.
Его плеча коснулась голова Николь, и он слегка вздрогнул, словно от тока, приходя обратно в реальность. Дрожь разбудила слегка посапывающую девушку.
— Извини, — быстро сказала она и встала с кровати. — Наверное, уже просто пора спать.
Феликс просмеялся и стянул одеяло с подушек.
— С краю или у стеночки? — уточнил он, кинув взгляд на кровать.
Николь слегка кивнула головой и умостилась, прижавшись спиной к стене. А затем, постучав по кровати, пригласила парня прилечь рядом.
Через короткое время до Феликса уже доносился тихий храп девушки. Сон будто окутал её сразу же, как только её голова коснулась подушки.
Но у парня так не получалось. Он крутился, меняя каждый раз позы, но кровать словно стала деревянной, одеяло давило так, будто весило несколько килограммов. Ему было жарко, но ноги оставались ледяными.
Голова не давала покоя, каждый сюжет становился всё мрачнее.
Феликс повернулся и внезапно оказался практически у лица спящей. Он остановился, его взгляд стал прикован к ней: её ресницы выглядели такими длинными, а веки такими тонкими, что просвечивался каждый капилляр.
Губы Николь не были яркими, но и не были тусклыми, так что они хорошо выделялись. Они казались ему такими мягкими, даже лишь при взгляде на них. Он стал вспоминать каждый их поцелуй.
Никогда раньше он так долго не мог смотреть на её губы. Феликс невольно поймал себя на этой мысли. Он не мог так рассматривать каждый сантиметр, всё время стараясь вовремя отвести взгляд, не смущать её, но сейчас это было доступно.
Он посмотрел ниже, на шею. Ему хотелось поцеловать её, оставить засос, оставить свой след, свою частичку на ней, лишь бы не быть забытым, чтобы она каждый раз могла посмотреть в зеркало и вспомнить о нём.