Николь была немного удивлена вопросом. Ей казалось, что если она дочь верхушки, то наверняка многие знают, откуда она. Но расспрашивать об этом она уже не стала.
– Я знаю это только по рассказам папы. Я была маленькая, у меня были пьющие родители, и они нашли меня плачущую в лесу. Я прилипла к папе, и он решил, что это знак.
Феликс смотрел на неё понимающими глазами. Пусть она ничего и не помнит — это всё равно точно отразилось на ней.
Внезапно Феликс осознал, что столько времени он провёл, сидя и разговаривая с первой леди мира. Все мысли спутались, и он почему-то стал нервничать. Казалось, что когда он не думал о том, кто она, он совершенно не чувствовал какой-либо разницы между ними.
Николь же погрузилась в свои мысли по поводу всего сказанного Феликсом и не заметила, как тот вновь смущённо опустил голову и немного отодвинулся. Для неё не было никакой разницы между ним и ей.
– Уже довольно поздно, мне, наверное, стоит вернуться домой, – сказала Николь. – Я ведь даже забыла предупредить своих родителей, – внезапно вспомнила она.
– А? Да, конечно, – сказал Феликс. В его голосе можно было прочитать грусть и досаду от того, что он, скорее всего, больше не сможет с ней побеседовать. – Помнишь, куда идти?
– Конечно, но подожди, – Николь взяла его за руку, когда тот уже повернулся, чтобы уйти. – Я ведь совершенно не знаю город, да и в целом этот мир... Мы сможем завтра встретиться? Сможешь мне и об этом рассказать?
После этих слов Феликс заметно приободрился. Он смущался того, что разговаривает с тем, кого зовут Госпожой, на совершенно равных, но ему это и нравилось. Раньше он знал о ней только по рассказам и новостям, а сам он никогда не имел возможности встретиться с ней лично, и эта встреча ему казалась такой прекрасной.
– Обещаю! – он положил руку на сердце.
Николь и Феликс договорились о встрече на этом же месте, а затем разошлись.
Всю дорогу Николь обдумывала рассказ Феликса и их следующую встречу. Она так боялась выйти на улицу, но сейчас она наконец-то могла иметь кого-то вне семьи — друга, который сможет без избегания вопросов ответить на всё, что ей интересно.
Она и не заметила, как дошла до дома, но как только зашла в него, её радостное настроение тут же пропало.
У входа её ждали все четыре родителя.
– Почему ты никому не сказала, что ушла?! – Белиал был определённо зол. – Совсем недавно ты пропала, и вот сейчас мы видим эти последствия! А сегодня, проснувшись, мы обнаружили, что тебя нет дома! Нам повезло, что тебя все узнают, и нам смогли сказать, где ты и что с тобой в порядке. Но чёрт! Ты была с каким-то парнем, которого в первый раз видишь, ушла куда-то с ним, совершенно не думая о своей безопасности!
Николь опустила голову, прекрасно понимая, что сделала действительно глупо, но она совершенно не понимала, почему они не могут понять и её.
– Но ведь ничего не случилось, – поникшим голосом сказала она.
– Ты права, ничего не случилось, – спокойным тоном сказал отец. – Но это не значит, что этого не могло произойти. Нам уже показали, что некоторым всё равно, чей ты ребёнок, поэтому сейчас можно рассматривать всех как потенциальную угрозу. Если бы ты нам сказала о том, что уходишь, то мы бы хотя бы могли поставить к тебе охрану.
– А может, я не хочу? – вырвалось у Николь. – Да, так было бы безопаснее, но если бы вы поставили охрану, я бы не нашла себе сегодня друга. К тому же, как видите, со мной всё хорошо.
Николь выглядела сердитой и уверенной, хотя и прекрасно понимала, что они правы: она поступила глупо, всё могло закончиться плохо, и тем не менее удача была на её стороне.
– Люцифер, Белиал, – обратился к мужчинам Сатана, – в какой-то мере она права. Не стоит же ей теперь до конца жизни в заперти сидеть. К тому же этот парень, Феликс — мы многое о нём знаем.