Зоя прижалась головой к его груди.
— Ты не можешь причинить мне боль. Только если покинешь меня.
Он поцеловал ее в макушку.
— Я не покину тебя.
Они простояли не шелохнувшись несколько минут. Потом он высвободился из ее рук.
— Разве только чтобы пойти на работу.
Она смотрела, как он надевает китель и пальто.
— Ты вернешься вечером?
— Да, но только после ужина. Придется появиться в посольстве и принять участие в какой-то формальной церемонии. Я приду между семью и девятью и буду в форме, поэтому мы никуда не пойдем, останемся дома.
Зоя проводила его до двери:
— Ужин приготовить?
Он поцеловал ее:
— Перехвачу что-нибудь там.
Вечером он вернулся, сияя довольной улыбкой.
— У меня для тебя сюрприз. Не только ты воруешь еду на приемах. — И, вытащив из кармана пальто завернутый в салфетку пакет, вывалил перед ней набор разных закусок.
Рассмеявшись, Зоя захлопала в ладоши. Потом попробовала один из крошечных сандвичей и скривилась:
— Что это?
Джек откусил кусочек.
— Наверно, это начиненная чем-то консервированная ветчина. Может, пикулями.
— А что это такое — пик... — Она не могла выговорить слово.
Он объяснил. Зоя поглядела на сандвич.
— И это вы едите у себя в Америке?
— Только на приемах. Да и то не на всех.
Зоя с явным неудовольствием доела сандвич.
— Ну что ж, придется привыкать.
Они заговорили о планах на будущее.
— Понимаешь, — сказал Джек, — когда падет Германия, мне, наверно, придется на какое-то время покинуть тебя. Остается война в Японии, и я надеюсь, что меня направят туда. Как-никак я все еще служу во флоте.
Зоя кивнула.
— И еще надо получить развод. С этим не будет никаких проблем. Мы еще раньше обсуждали этот вопрос с Хелен и пришли к полному согласию. Развод состоится сразу после моего возвращения домой, и тогда мы сможем пожениться.
У нее на глаза навернулись слезы.
— Что случилось? Что я не так сказал? — недоумевал Джек.
Зоя улыбнулась сквозь слезы.
— Ничего не случилось. Просто ты еще ни разу прежде не говорил о женитьбе.
Джек поцеловал ее.
— Вот видишь, Зоечка, я же говорил тебе, что любовь — не моя стихия. Конечно, я хочу жениться на тебе. Ты пойдешь за меня замуж?
Зоя коснулась его щеки.
— О да, Джексон.
Она пошла на кухню и вернулась с бутылкой вина, которую он принес в тот первый вечер, когда пришел к ней на обед. Бутылка была еще не совсем пуста. Они чокнулись и выпили. Вино оказалось уже с кислинкой. Выпили молча, но Зоя подумала это плохой знак.
— Джексон, — сказала она, — если ты поедешь в Японию, ты ведь можешь уже не вернуться в Москву.
— Тогда ты приедешь ко мне в Штаты.
Зоя улыбнулась про себя. Ну до чего ж он наивный, этот ее американец.
— А если я не смогу?
Джек подумал о том, что русские всегда найдут повод для беспокойства.
— Зоя, наши страны союзники. Между нами хорошие отношения. Почему нам могут запретить соединить свои жизни? Мы ведь не сделаем ничего, что причинило бы вред какой-либо из наших стран.
Они живут так свободно, подумала она, что, очутившись в стране, где нет свободы, уже не замечают этого.
— Да, да, — проговорила она.
Взяв ее руку, он поцеловал ее.
— Послушай, давай не будем волноваться раньше времени. Если случится, что возникнут проблемы, тогда будем волноваться. Я знаком с очень влиятельными людьми в моей стране, они помогут нам. А сегодня давай лишь примем решение.
— Хорошо, — согласилась она, но на сердце у нее было тяжело.
— Я не могу сказать тебе, где мы будем жить в Соединенных Штатах, — продолжал Джек. — В конечном итоге это зависит от того, на какую базу направит меня морское ведомство. Она может находиться где угодно, от Нью-Йорка до Калифорнии.
— Но я же русская, — сказала Зоя. — У меня здесь карьера.
— Ты можешь быть актрисой и в Америке, — возразил Джек. — У меня много знакомых в Голливуде, они помогут тебе. А как моя жена ты получишь американское гражданство.
— Но я люблю свою страну. Почему бы тебе не поселиться здесь, Джек?
— По одной причине: я не смогу жить в твоей стране. Я даже не понимаю твоего правительства. К тому же моя карьера целиком и полностью связана с военно-морским флотом Соединенных Штатов. Я посвятил ему всю свою жизнь и не могу вот так просто взять и отказаться от всего этого. Даже если бы я захотел, я не мог бы начать все сначала в военно-морском флоте России. А ты можешь — в американских фильмах.
В конце концов они договорились, что будут жить по полгода в каждой стране. Это было единственным приемлемым для них решением, и при этом ни один из них не смел о нем думать, ибо, задумавшись хоть на секунду, они бы поняли, что решение это лишено всякого смысла. И все же они продолжали убеждать друг друга: ведь чудо уже одно то, что американский моряк и русская актриса полюбили друг друга. Был ли в этом смысл? Но если это оказалось возможным, то возможно и все остальное. Все будет хорошо. Все должно быть хорошо.