- Я отправлю Джона в Гринпарк с няней - нечего ему носиться по дому. А ты отдохни и не увлекайся вышиванием. Мы с тетей вернемся около пяти. Пообедаем сегодня пораньше, поскольку твой дядя задержится.
Все ушли, и в доме воцарилась тишина. В гостиной было душно, и Хелена распахнула двери в оранжерею, откуда повеяло прохладой и ароматной свежестью.
Альбом для рисования лежал на фортепьяно в гостиной, и Хелена, взяв его, уселась в оранжерее среди распустившейся зелени. Как давно она не держала в руках карандаш! В последний раз это было на пристани Сиддлшэма, когда она пыталась запечатлеть образ мужчины, стоящего на палубе яхты. И этот мужчина теперь так много для нее значит…
Хелена перевернула лист с незаконченным рисунком папоротника и закусила кончик карандаша. Затем, почти помимо воли, рука ее начала рисовать, и на бумаге появились очертания сильных мужских ног.
Память подсказывала мельчайшие детали: напрягшиеся жилы, изгибы стопы и пальцев, крепко упершихся в доски палубы, острый бугорок лодыжки. Рисунок был готов очень быстро, и Хелена с восторгом отметила, что это, пожалуй, самая лучшая ее работа. В рисунке отразилась вся сила ее чувств, вся невысказанная любовь. Ее талантом художницы всегда восхищались, но до сих пор она ни разу не вкладывала в творчество души. Добавив последние штрихи, она отложила карандаш и прижала рисунок к груди, как будто прикасалась к Адаму.
Послышался негромкий деликатный кашель. Это появился Фиш, дворецкий в доме Брейки.
- Вы принимаете посетителей, мисс Уайтт? Пришел лорд Дарвелл. Прислать вашу горничную?
Хелена, тихонько вскрикнув, вскочила и рассыпала карандаши, которые покатились по плиточному полу. Фиш наклонился и подобрал их.
- Спасибо, Фиш. Скажите, что меня нет.
- Хорошо, мисс Уайтт. Могу ли я узнать, будете ли вы сегодня коголибо принимать?
- Нет… да… только миссис Раулетт.
- Слушаюсь, мисс Уайтт.
Фиш с поклоном удалился. Вид у него был недовольный: по его мнению, молодой леди не стоило пренебрегать таким достойным посетителем.
Когда Фиш ушел, Хелена стала взволнованно расхаживать между высоких скамеек с папоротниками и любимыми орхидеями коммодора. Какая наглость! И это после того, как прошлым вечером он оставил ее в обществе лейтенанта Брукса. А если бы тот ее узнал? Несмотря на любовь к Адаму, Хелена не могла простить ему такое предательство. И особенно обидно, что это произошло сразу после вальса, когда он вел ее в альков, чтобы побыть с ней наедине. И еще он сказал:
“Что касается будущего… ” И не договорил. Какое будущее он имел в виду?
Хелена села и снова взяла в руки альбом, но не захотела ничего добавлять к рисунку.
Она услышала стук, затем почувствовала сквозняк. Наверное, не заперли дверь в сад, подумала она.
- Хелена, - раздался голос.
Она вскочила и резко обернулась, едва не опрокинув скамью с орхидеями. Адам бросился вперед, успев ловко подхватить падающий горшочек и поставить его на место.
У Хелены слова застряли в горле. Наконец она обрела дар речи.
- Что вы здесь делаете? Сколько времени вы следите за мной?
Он оперся о косяк двери, скрестив ноги в высоких сапогах, и сказал:
- Извините меня. Я не думал, что испугаю вас, но вы так чудесно выглядели, сидя среди цветов.
Его спокойствие просто поразительно!
- Я сказала Фишу, что никого не принимаю… Как вы сюда попали?
- Фиш! [12] Ну и имя у дворецкого… - Увидев, как рассержена Хелена, Адам перестал ее дразнить. - Я перелез через стену.
- Через стену?! Но она не меньше семи футов высотой!
- Я встал на седло и перелез. К счастью, со мной конюх. Он стоит с лошадью у задних ворот.
- Которые закрыты.
- Да. Поэтому мне пришлось перелезть через забор.
- Хватит про заборы, лошадей и Фиша! Как вы вообще посмели сюда войти? И это после вчерашнего вечера… - Хелена сердито покачала головой.
Адам вдруг посерьезнел, подошел к ней и, взяв за руки, усадил рядом с собой на скамью.
- Прошлый вечер… Вот почему я здесь.
- Вы меня бросили… - Хелена хотела было высвободить руки, но ей это не удалось. Голос у нее дрожал, а сердце бешено колотилось.
- Я боялся, что вы именно так истолкуете мое поведение.
- А что еще я могла предположить? - Хелена наконец вырвала ладони из его рук. - Вот уж не думала, что вы убежите от этого человека.
- Хелена, маловероятно, что он узнал бы в элегантной юной леди, находящейся в обществе уважаемых людей, испачканную мукой сварливую повариху. Но память - странная вещь, и Брукс мог вдруг вспомнить, что гдето вас уже встречал, и если бы увидел нас вместе, то, вполне возможно, обо всем догадался бы. Он ненавидит меня, Хелена, и, чтобы навредить мне, погубит вас.