У Хелены хватило сил оттолкнуть его, а затем изо всех сил ударить по щеке. Она дрожала и задыхалась. О, ужас! Своим поведением и обвинениями она привела его в ярость. Но, несмотря на все, она любит его и не боится.
Появление Фиша с его обычным деликатным покашливанием разрядило накаленную атмосферу. Дворецкий держал в руках невероятных размеров букет из тубероз, лилий и мирт.
- Это вам, мисс Уайтт. Тут и визитная карточка есть. Я поставлю букет сюда? Вы ведь, наверное, пожелаете сами разместить цветы в вазах?
- Благодарю вас, Фиш, - с трудом выговорила Хелена.
Дворецкий, поклонившись, вышел, а она машинально вынула из конверта с золотой каймой, вложенного внутрь букета, маленькую карточку.
- Как трогательно, - заметил Адам. - Наш галантный морской офицер просто Ромео.
Хелена молча смотрела на записку, а Адам прочитал ее вслух:
- “Эти ароматные цветы - всего лишь слабое подобие вашей красоты и чистоты, любовь моя. Прежде чем опадут их нежные лепестки, назовите день, когда мы соединимся, любимая. Ваш навеки, Дэниел”. Меня просто тошнит. Не понимаю, как может взрослый человек написать подобную чушь.
Да, с горечью подумала Хелена, слова “любовь моя” ни разу не слетели с губ Адама, так как они обязывают к постоянству.
Адам протянул руку, выдернул карточку из пальцев Хелены и нарочито медленно разорвал на мелкие кусочки, которые сжал в кулаке, а потом театральным жестом разбросал по полу.
- Сомневаюсь, что окажусь поблизости, чтобы осыпать вас лепестками роз на вашей свадьбе, Хелена. Желаю удачи в вашем выборе.
Дверь за ним закрылась, а Хелена не двинулась с места, уставившись на цветы. Потом, сев на скамью, сжала горячими руками пульсирующие виски. Ее тошнило от дурманящего запаха лилий и от тяжелых предчувствий.
Следующая неделя пролетела в хлопотах и суете: приходили с визитами знакомые, а леди Уайтт составляла списки того, что необходимо сделать к свадьбе. Несколько раз Хелена видела, как у мамы в руке застывало перо, и ловила на себе ее острый взгляд. Ей хотелось довериться маме, рассказать о своих чувствах к Адаму и об угрозах Дэниела, но она не решалась, боясь упасть в материнском мнении. Единственная надежда - все рассказать дяде.
Но коммодор редко бывал дома, а когда приходил, то большую часть времени проводил у себя в кабинете. Хелена догадывалась, что скоро он получит приказ снова отправиться в плаванье и поэтому тетя так спешит со свадьбой: она хочет, чтобы сэр Роберт был посаженым отцом невесты.
Новые обязанности в Адмиралтействе не давали возможности Дэниелу наносить Хелене длительные визиты. К ее облегчению, он заходил не больше чем на несколько минут, и к тому же мама ни разу не оставила их наедине. С будущим зятем леди Уайтт держалась очень сдержанно, но лейтенант, не зная ее характера, не замечал ничего необычного.
Спустя четыре дня после неприятной сцены в оранжерее Хелена написала Адаму записку. У нее ушел на это не один час. В конце концов она ограничилась несколькими словами, прося прощения за свою несдержанность.
Лакей вернулся обратно с нераспечатанным письмом, сообщив, что с двери особняка его светлости снят звонок, а оставшиеся в доме слуги сказали ему, что лорд Дарвелл вернулся в свое поместье в Суссексе.
Хелена пришла в отчаяние, так как посылать письмо по почте она не хотела. Ее тягостное настроение еще больше ухудшилось, когда Люси рассказала о том, что ей поведал лакей леди Брейки о своем разговоре с лакеем Адама в трактире “Красный лев”.
- Ловадж говорит, что его светлость уехал в Суссекс, чтобы устроить оргию у себя в имении. Что значит “оргия”, мисс Хелена? Помоему, чтото плохое… Там, небось, будут… ну эти, как их… шлюхи и всякие такие…
- Перестань болтать о том, чего не знаешь… и не должна знать, - сердито оборвала ее Хелена.
В результате Хелена пришла к выводу, что ей придется спасать себя самой, а для этого, не мешкая, рассказать все дяде. Она твердым шагом направилась к его кабинету и уже подняла руку, чтобы постучать, как дверь открылась, и из комнаты вместе с дядей появился мужчина средних лет и тоже в форме коммодора. Хелене он был незнаком: невысок ростом, седоватый, с пышными бровями. Увидев перед собой Хелену, он весело ей улыбнулся:
- Добрый день, мисс Уайтт.
- Добрый день, сэр. - Хелена сделала книксен, недоумевая, кто же это.