Нэко повела ложкой с мороженным, предлагая продемонстрировать это наглядно. В своих выводах, вернее в их правильности, она была уверена на все сто процентов.
— К замечанию о различии содержания книг у меня претензий нет. Дело в другом. И давай ты перестанешь смотреть на меня, как на идиота-преподавателя, силящегося завалить студиозуса на экзамене, и постараешься отнестись к моим словам серьёзно.
Взгляд серых, ставших вдруг колючими и холодными, словно талая весенняя вода, глаз вперился в девушку. Та с усилием проглотила мороженое и кивнула.
— Прекрасно. Тогда продолжаю. Спрашивая Мурасари я хотел проверить, насколько хорошо Удайю знаком товар в собственной лавке. Ведь по поводу «Истории алхимии» он ответил мгновенно, без малейшей заминки, не замешкавшись ни на секунду. Словно ему и не потребовалось времени на осознание вопроса. По-моему, сие подозрительно.
— А на мой взгляд нисколько! – возразила травница, — только недавно к нему приходил не безызвестный нам обоим Дэва и требовал ту же самую книгу. Он не говорил, насколько быстро Удай ответил ему тогда. Может, тот полчаса ждал, покуда сын владельца лавки, находящегося по его же собственным словам, в деревне, облазит полки и поглядит на складе. Так что повторный вопрос никак не может являться показательным.
— Согласен. Продолжаю. Далее ты напомнила Тобио о скандале с книгой и предложила выкупить её, тем самым привнеся в статью дохода по крайней мере полновесный рё, если книгу продали бы по первоначальной цене, и пять рё, с случае, когда ты готова принять их завышенные требования.
— Я не собиралась покупать книгу ни за рё, ни за пять, ни за шесть! – возмутилась Нэко, — в моём распоряжении свой собственный экземпляр.
— Но Удай этого не знает и знать не может. И что же он делает? Отрицает само наличие труда Эбенизера Сорелли в их магазине когда-либо, хотя скандала с твоим дедом он не помнить просто не может. Ему под тридцать, значит тогда был в достаточно сознательном возрасте, и ругань с Широ, обращение в Гильдию торговцев не могли миновать его никак. Значит, он лгал, что «Истории алхимии» у них не было. Какой из этого следует вывод? Либо он сам продал книгу кому-то, а деньги прикарманил; либо передал на время, а после убийства барона боится оказаться соучастником, и всё отрицает. Либо, — Хотару привычно потёр щёку в районе щегольского бакенбарда, — выгораживает кого-то.
— А просто потерять книгу не могли? – Нэкоми обиделась и горела желанием выдвинуть альтернативную версию, — или отец вашего знакомого припрятал её куда-то, а потом позабыл, куда именно. Я таким образом обнаружила дедову заначку из банкнот, что имели хождение ещё до реформы. Он положил деньги в книгу, а потом начисто позабыл и не поменял вовремя. Не меньше, чем половину рё в бумажках выкинула.
— Книга Сарелли редкая и дорогая. На твоей указано, что напечатано было всего пять сотен экземпляров. С эпохи Гармоничных ветров минула семьдесят лет, а для книг чем дальше, тем их меньше. Задвинуть в дальний угол подобное сокровище, ценой годового содержания пяти самураев? Вериться с трудом, а точнее, не вериться вовсе. Этот мой вывод подтверждается незнанием о другой книге, что стоит практически на виду. Удай плохо знаком с ассортиментом магазина своей семьи, но при этом со стопроцентной уверенностью заявляет, что «Истории алхимии» у них никогда НЕ БЫЛО. При том, что о «Сорокалетнем путешествии» собирается справиться у отца, который должен приехать со дня на день. Логично, что и тебе он должен был ответить точно также. Я всего лишь постарался воссоздать аналогичную ситуацию, и без особых обстоятельств должен был получить аналогичный результат: в случае, если Удай – своеобразный книжный фанатик (я таковых встречал и среди библиофилов, и среди книготорговцев), он точно знал бы, когда и кому продали какую книгу. А, если не продали, то в два счёта отыскал стоящий на видном месте опус Мурасари. Если же Удай, как и утверждает, лишь временами пособляет родителям, то «История магии» попала бы в ту же ситуацию с «Путём», он не имел бы ни малейшего представления, есть в их лавке такая книга или нет.
— И что из этого следует?
— Удай знает, где «История магии». Надо лишь припереть его к стенке, и он выложит информацию.
— Но вы же не можете просто так вернуться в лавку и врезать продавцу, а точнее – сыну владельцев и наследнику семьи, по физиономии, — сказала Нэко с сомненьем, — вы ведь не сделаете такого, права бить людей у вас нет.