— Вышвырнул, и поделом ему! – наставительно проговорил слуга, — нечего по чужим домам без приглашениев шляться, да ещё и нагличать. Господин барон знали кого приветить, а кого и поганой метлой вон прогнать! Особливо этого субчика.
— Ты его знаешь? – словно бы невзначай поинтересовался Светлячок.
— Знаю, конечно, — ответил Тарки, — Удайем прозывается. В книжном магазине его видал, там господин барон бумагу с родовым гербом заказывал. Меня забрать послал. Там тот самый прохвост за прилавком-то и стоял. Скалился, сдачу полностью выдавать не хотел, мол, а кто ему накладные расходы на привоз пачки гербовой бумаги оплачивать станет? Я его тоже на место поставил. Говорю, коли господин барон велели столько-то заплатить, я плачу, тут будьте покойны! А про чаевые или всяческие расходы по транспортированию товара – это не моего ума дело.
— Бумагу ты давно покупал?
— Ещё в прошлом годе. Пачка здоровенная была, на долго теперь хватит.
Калитка за ними закрылась под бодрое гавканье Цуры, прославленного на всю улицу гонителя котов.
— Всё сходится, — восклицала травница по дороге назад, — игра в карты, большой долг, который покойный барон отказался выплачивать, поскольку в нём не видит чести, убийство и книга. Мы не можем поручиться, что Тобио Удай не взял когда-то с полки «Историю алхимии в открытиях, трагических и курьёзных случаях» и не прочёл просто так, со скуки, когда был вынужден помогать родителям в лавке. Он мог запомнить историю с золотой краской и акридием, благо, что слог у Сарелли лёгкий. Когда барон Итиндо отказался оплатить выигрыш, Удай решает убрать его и получить по векселю с наследников. Ведь по Артанским законам долги тоже наследуются?
— Наследуются, — подтвердил Хотару, — без этого не получится вступить в наследство. В случае отказа всё отходит Кленовой короне. К тому же, сын или племянник в этом случае не может воспользоваться привилегией древесно-рождённого заявить, что в долге нет чести. Это может заявить лишь сам должник в присутствии нотариуса или адвоката. Выкрики барона в спину некоего гражданина ничего не значат.
— Напротив, очень даже значат, — горячо возразила травница, — прямое заявление о намерении отказаться от выплат, это, согласитесь, достаточный мотив для убийства!
— Несомненно, — поддержал Хотару, — способ напрашивался сам собой. Гарт говорил, что порошки барона и место их хранения не было особым секретом. Долг – мотив, книга – возможность, табакерка – способ. Подложить в неё свой порошок – дело техники. Барон Итиндо не сидел, словно пришитый за столом; походы за выпивкой и посещение отхожего места предоставляют массу возможностей для подобного деяния. При должной ловкости пальцев (а Удай явно грешит шулерством) можно подсунуть пакетик, пока угощаешься папиросой.
— Это конечно, хорошо и здорово, — уныло протянула травница, — пускай мы правы, но у нас нет ни единого доказательства вины Удайя. И я не представляю, каким образом мы сможем сию вину доказать.
Глава 12 МАНИПУЛЯЦИЯ
На совещание собрались на кухне у Широ. Светлячок позвонил Дэйву, выслушал кучу скептических замечаний по адресу дилетантов, кои мнят себя специалистами в самых разных вопросах, и пригласил старшего следователя зайти. Тот, как ни странно, согласился легко.
Дед Широ рассуетился, нажарил карпов, которыми с ним любезно поделилась соседка, вытащил солидную бутыль ежевичного вина и наготовил глубокую миску салата.
Напрасно Нэко с Хотару пытались возразить, что старший следователь придёт вовсе не в гости, а по делу, травник ничего слушать не желал, заявив, что любое дело за чаркой хорошего вина и отличной закуской спорится заведомо лучше.
Саядо пришёл тютелька в тютельку, словно бы специально дождался боя часов на здании городской ратуши и на втором ударе дёрнул колокольчик. Настроен подполковник был довольно скептически, хмыкнул на накрытый стол, но ломаться не стал, занял предложенное место и охотно пригубил вино.
— Итак, — начал Хотару, когда на квадратной тарелке осталась одна сиротливая рыбка, а бутылка опустела почти что наполовину, — мы с Кошечкой пришли к следующим выводам.
Он подробно, но без излишних деталей поведал гостю об их изысканиях и сообщил результаты.
— Неплохо, — хмыкнул Дэва, поморщившись от трубочного дыма, которым его с двух сторон окуривали мужчины, — тебе бы, Хотти в нашем ведомстве работать. От половины моих подчинённых толку меньше. Разложил прямо по полочкам: бери и арестовывай.