— И это всё? – сощурился Хотару, которому не понравилось, как на последних словах Нэко отвела глаза травница.
— Нет не всё, вмешался Широ, — вытяжка из ароматических желёз водяного клопа из Империи Алого лотоса. Главный и редкий ингредиент. Хорошо, что у меня осталось немного после эксперимента с «Жучиной настойкой». Но, — старик поднял руку, останавливая готовое сорваться с уст артиста возражение, — вкус у него изумительный: тонкое сочетание аромата зрелой жёлтой груши и жасмина. На нём дорогой алкоголь настаивают. Не стошнит, можешь пить без опасенья.
— Ясно, — кивнул Хотару, устыдившийся собственной реакции на эликсир. О нём подумали, о нём позаботились, а он капризничает и привередничает, подобно глупому мальчишке, — ценю вашу заботу. Принимаю с благодарностью.
К назначенному часу старший следователь Аратакской коррехидории подполковник Саядо появился в лавке травника на улице Одуванчиков и был, как на иголках. Он постоянно поправлял прилизанные по случаю посещения «Зимнего фонаря» волосы, дёргал шеей из-за выглаженной в кои-то веке рубахи с щегольским шейным платком и, вообще, заметно нервничал.
Хотару, чисто выбритый, по-столичному стильно одетый и даже надушенный одеколоном с ароматом сандалового дерева, в противовес ему был спокойным и собранным, словно перед выступлением на сцене. Он передал Дэве солидную сумму денег. Тот поотнекивался для порядка, утверждая, что жалование в Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя вполне себе достойное, но деньги взял. Потом случилось выпивание эликсира. Чёрные глаза следователя расширились, он с шумом втянул воздух, ожидая учуять в чашечке для сакэ что-то абсолютно непотребное, потом с облегчением выдохнул. Отливающая в синеву чуть тягучая жидкость отдавала терпкостью, перезрелой грушей и ещё какими-то не то травами, не то цветами. Хотару проглотил свою порцию залпом, а Дэва не решился, пригубил отжегший холодом язык эликсир, затем, отравил всю порцию в рот, скривился, с усилием проглотил и осевшим голосом попросил воды.
— Обождите, — строго ответила Нэко, — минут пять ничего нельзя ни есть, ни пить. Зато потом мне спасибо скажете.
— За осипшее горло? – последовал ответ. Слова давались с усилием, царапали гортань не хуже прошлогодних сухарей.
— Надо было сразу глотать, — наставительно проговорил артист. Его голос оставался по-прежнему звучным и чистым, — тебя ж предупредили.
— Видите ли, эликсир был охлаждён, — пояснил Широ в своей обычной доверительно-дружеской манере, — это защищало ваш рот и горло от его негативного воздействия. В руке вы его подогрели, да ещё и проглотить не торопились. Так что голосовые связки среагировали резким сокращением. Но это ненадолго, не беспокойтесь, через полчаса будете, как новенький.
Дэва привычно скривился, пробормотав что-то о добрых намерениях, которыми вымощены все дороги в ад.
За квартал от «Зимнего фонаря» мужчины разделились: Светлячок пошёл к Удайю, а Дэва должен был заявиться через четверть часа. Все инструкции были даны, артист напомнил о необходимости ничему из его слов или действий не удивляться, поддакивать, а в момент проигрыша изображать злость, обиду и желание любой ценой отыграться.
— Влезай в долги, пиши любые расписки и векселя, — закончил Хотару, — а перед этим расскажешь всё, что договорились. Пей смело и не забывай разыгрывать опьянение.
Удай его ждал. На столе в задней комнате, куда его любезно проводила знакомая белобрысая барменша, лежали несколько нераспечатанных колод дорогих игральных карт, в отдалении посверкивала боками и гранями батарея бутылок, а сам виновник торжества сидел на обычном своём месте в рубашке с длинными рукавами и широкими манжетами. Хотару подумалось, что это для удобства передёргивания карт.
Они поздоровались.
— Судя по твоей довольной физиономии, тебе удалось уговорить старшего следователя? – осклабился Тобио Удай.
— Это было не сложно, — отмахнулся Светлячок, — наливая себе глайса. После эликсира драло горло и зверски хотелось пить, — намекнул, что в «Фонаре» играют по-крупному, и опытный игрок лего может взять хороший куш.
Они поговорили о какой-то ничего не значащей ерунде, и пришёл Дэва. Хотару представил друг другу новых знакомых.