— Я вас запомнил, — прищурился следователь, — когда показания о покойном бароне снимал.
— И вы тоже не избегли моего внимания, — любезно отозвался Тобио, — глянул на ваши руки и сразу понял, что мужчина с такими трепетными пальцами наверняка должен отлично играть на музыкальных инструментах, — он тонко усмехнулся на протестующее качание головой, — или быть заядлым картёжником. Рад разделить с вами этот вечер.
— Взаимно, — коротко ответил Дэва и украдкой поглядел на свои руки.
— Близнецы Рилли, к моему великому сожалению, не придут, — распаковывая колоду сообщил Удай, — один подхватил жесточайшую простуду, а у второго супруга на сносях. Ждут со дня на день появления на свет наследника. Так что, господа, мы с вами втроём остались. Во что станем играть?
— Даже не знаю, — очень натурально огорчился Дэва, — какая игра втроём?
— Предлагаю «Артанские горки» — подмигнул Хотару, — в них хоть вдвоём, хоть втроём, всё одно – отлично повеселиться можно.
— «Горки», так «Горки», — пожал плечами следователь, — мне жалование выдали, так что при деньгах пришёл и надеюсь с прибытком удалиться.
— Однако ж, господин Саядо, — усмехнулся Удай, — коли вы надеетесь, что вам, как представителю закона, будет скидка сделана, и мы с господином Эйдзи вам поддаваться станем, ошибаетесь, на поддавки можете не рассчитывайте. За зелёным сукном нет ни представителей закона, ни древесно-рождённых. Все на равных.
— Дак, я не о чинах и званиях своих говорил, — широко улыбнулся Дэва, — я об умении и везении.
— Тогда ладно, сдаю. Никто не против, коли начну я?
Хотару пожал плечами, а Дэва милостиво махнул рукой: мол, валяй!
Первый кон был разыгран, словно по нотам. Дэве крупье сдавал хорошие карты, и они вместе с Хотару дали следователю возможность быстренько выйти из игры и наблюдать за баталиями, развёртывающимися за зелёным столом. В «козлах», проигравшим, на этот раз остался артист. Он загрёб всю «кучу» — карты, сваленные рубашками вверх, перевернул, посчитал и выложил на стол сумму, равную их номиналу.
— Смехотворно низкая горка у нас получилась, — прокомментировал он, — даже неинтересно как-то играть.
— Это тебе не интересно, — Дэва с алчным видом наблюдая, как Удай отсчитывал причитающийся ему выигрыш, — а нам очень-но даже интересно. Но, ведь мы ещё и не закончили. Он поглядел по очереди на обоих своих партнёров, — продолжим?
— Охотно, — ответил Удай, сгребая карты к себе, — вечер лишь начался. Выпьем, господа. Под коньячок и игра пойдёт веселее.
— Мне вина, — заявил Хотару томным голосом, — крепкий алкоголь при моей профессии губителен для связок. Их сперва разогреть требуется, как мышцы бегуну, — многозначительное подмигивание обещало продолжение возлияний.
Игра продолжалась. На столе перед игроками росла «куча» из карт, которые были побиты аналогичными, и сопровождались весёлыми выкриками: «В горку!». Рядом красовалась живописная «горка» из карт, что клались рубашками вверх и их номинал менял достоинство следующей карты. В неё-то всё чаще попадали карты Дэвы, и именно ему приходилось возвещать сакраментальное: «С горки!» и получать штрафные карты.
Хотару, как на ладони, видел все манипуляции Удайя, когда он придерживал некоторые карты. В это время, старший следователь Аратакской коррехидории, как и обещал, не скрывал своих эмоций от получаемых карт: он прикусывал неизменную зубочистку до желваков на щеках, и, когда ему сдавали не ту карту, и окидывал партнёров скрыто восторженным взглядом и усердствовал в этом настолько, что Светлячок не на шутку забеспокоился, как бы его друг-приятель не перестарался, и убийца барона не заподозрил неладное. Однако ж, всё обошлось. Удай не без удовольствия, порой проглядывающего в его хитрых глазах, подмечал реакции кандидата в «козлы» и активизировался в наборе карт, по которым рассчитывается выигрыш.
— Что-то наша «горка» очень уж быстро растёт, — жаловался Дэва, с опасением поглядывая на рубашки карт прямо перед ним, — но ничего, — на этих словах он под прикрытием свободной руки пересмотрел свои карты, — сброс! И «С горки!». Я повышаю ставку. Он небрежно кинул в «кучу» короля треф.
— Зашёл, так зашёл, — почесал голову Удай, чья очередь открываться была следующей, — эдак, вы, господин хороший, у меня все ценные карты выманите. Может, на то и расчёт? Обчистить меня и в рогатые отправить?