Вернее будет сказать, она сначала вовсе не обратила внимания на человека в крестьянской соломенной шляпе и форменной одежде доставщика. Парни в таких оранжевых куртках с летящим журавлём не были большой редкостью в Аратаку, они разносили по городу еду, заказанные букеты цветов и прочие мелочи. В последнее время в старой столице стало модно пользоваться подобными услугами. Но что-то в облике именно этого парня, справлявшегося о чём-то у разговаривающих женщин, насторожило травницу. Узкие континентальные брюки? Или… она поняла, что царапнуло её подсознание. Этим «чем-то» оказались новомодные очки с притенёнными стёклами. Очки эти, защищающие глаза от яркого летнего солнца, привозили с запада, и стоили они дорого. Вся аратакская модная молодёжь, словно по мановению волшебной палочки обзавелась такими. Совсем не по карману тому, кто зарабатывает на жизнь доставкой еды.
Удай. Очень похоже, что он. Нэко в два прыжка оказалась у двери и позвонила условным образом, после чего стараясь ступать неслышно, поднялась на этаж выше и встала так, чтобы не попасть в поле зрения поднимающегося по лестнице человека. Сердце почему-то принялось отбивать бешеный ритм: Удай или ошибка? Случайность? Кто-то из подъезда Гарта заказал себе еду на дом? Может быть, очень даже может быть. Стоп. Доставщики еды так не ходят! Шаги, осторожные такие шаги, совсем не похоже, чтобы так вышагивал обыкновенный курьер, что весь день носится по городу, чуть ли не высунув язык. Всё ближе и ближе. Остановился на этаже Гарта, замер, похоже прислушивается. Нэко так и подмывало выглянуть из своей засады, но она прекрасно отдавала себе отчёт, что её увидят, поэтому продолжала стоять, буквально прилипнув к стене, и вся обратилась в слух. Осторожный стук в дверь. Тишина. Пришедший подождал, затем позвонил в звонок. Сам звук травница слышала едва-едва, просто был щелчок от нажатия, затем ещё и ещё. Снова тишина – напряжённое ожидание. Ждал Тобио Удай под конической соломенной шляпой, ждала Нэко, сжав кулачки, ждали Дэва и Хотару, затаившись на свежеотремонтированной кухне. Наконец, пришелец шумно, с облегчением выдохнул. Зазвенел чем-то (девушка предположила, что отмычками), затем слабо скрипнула дверь, и всё стихло. Травница обессиленно опустилась на корточки.
Условный сигнал застал Хотару и Дэву в гостиной. Они почти синхронно вскочили и скрылись на кухне. Тощий и невысокий следователь прекрасно вписался в узкий промежуток межу кухонным посудным шкафом и стеной, а вот крупному артисту ничего не оставалось делать, как присесть на четвереньки за большим столом, укрытым бархатной скатертью с кистями. Это было необходимо на случай, если вдруг Удайю придёт в голову мысль удостовериться, что никого нет в квартире.
И эта мысль в его голову пришла. Тобио снял с головы мешающую шляпу, поднял тёмные очки на лоб и методично заглянул в ванную, а затем и на кухню. Осторожно прикрыв дверь, возвратился к своей коробке. Оттуда он извлёк хорошо знакомую «Историю алхимии в открытиях, трагических и курьёзных случаях» и двинулся прямёхонько к книжной полке Гарта. Из положения Дэвы эта часть комнаты была, как на ладони.
Старший следователь привычным жестом выхватил свой револьвер, пнул ногой дверь и проорал:
— А ну, стоять! Руки поднял!
Тобио Удай ловким движением отправил книгу за кресло и послушно замер с поднятыми руками.
— Знакомые всё лица, — усмехнулся он, увидев вылезающего из-за стола Хотару, — что ж, господин начальник, — обратился он к Дэве, — можете победный рапорт строчить: поймали квартирного воришку с поличным. Только вот даже воришку из меня сделать не получится, я ведь не крал ничего. Так что в вашем распоряжении остаётся проникновение в частные владения. Сколько за это полагается? Штраф? Условно-досрочно или месяц-два принудительного труда на благо Кленовой короны и сограждан?
— Вон ты как заговорил! – усмехнулся Дэва своей самой гадкой усмешкой, — Свод уложения о наказаниях проштудировал. Однако ж я тебя сильно-сильно разочарую. Да, ты ничего не взял, ты ПРИНЁС. А принёс ты сюда ни больше – ни меньше, как свой счастливый билет на эшафот.
— Да что вы такое говорите, господин начальник, — осклабился Удай, — как на мой взгляд, так вы мне просто отомстить задумали. Пошли по накатанной дорожке: Хотару выиграл, его под статью подвели, мне вчера жалование в «Артанские горки» просадили – ту да же! Нет, не пойдёт, милсдарь Саядо, не пойдёт. Журналисты ваши подвиги в таких ярких красках опишут, что его величество Элиас вас ушлёт не то, что в Аратаку, а загонит в такую жопу мира, по сравнению с которой отделение на Северных островах с полугодовой зимой вам раем покажется. Ибо нету у вас супротив меня ровным счётом ничего. Ничегошеньки нет!