— А это? Хотару тоже видел, куда Тобио зашвырнул книгу Эбенизера Сарелли, — вот что у Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя на тебя есть.
— Впервые вижу, знать не знаю. Может, хозяин квартирки просто зачитался вечерком, да и уронил книжку на пол. Так что весь спрос в того, кто в сих хоромах проживает.
— Весь спрос с хозяина был бы, коли б ты, хитрый гад, книжицу эту сам туда не закинул.
— Надо же, какая богатая фантазия у господина артиста, — покачал головой Удай, — видать, профессия располагает. Только вот у судьи фантазий в голове поменьше будет. И, когда мой адвокат опротестует попытку сфабриковать обвинение, построенное на случайно найденной книге, суд будет на моей стороне. Где свидетели, ордер на обыск и изъятие вещественных доказательств? Где, я вас спрашиваю, понятые в конце-то концов? Старший следователь Артанской коррехидории вместе с дружком суют зашедшему не в ту дверь гражданину какую-то книженцию, вытащенную ими же самими из-под кресла. Где гарантия, что вы не сами её туда положили?
— Полагаю, суд прислушается к словам подполковника Королевской службы, а не к бессмысленным оправданиям зашедшего не в ту дверь взломщика.
— Без доказательств?
— Доказательства получить очень даже легко прямо здесь и сейчас, — заявила вошедшая в комнату травница.
Она услышала разговор на повышенных тонах и поняла, что арест уже произошёл.
— Дайте-ка мне ваш волос, — она бесцеремонно вырвала несколько волосин у убийцы барона, заставив того ойкнуть, — отлично. Вы читали книгу, о которой идёт речь, — выразительный взгляд в сторону стола, где она лежала, — и должны иметь представление о законе контагиона – законе подобия, который позволяет увидеть следы связи любых объектов, находившихся в контакте. При помощи нехитрых алхимических процедур я без труда проведу эксперимент и на ваших глазах выявлю связь между томиком «Истории алхимии» и вами. Для этого мне понадобится крошечный кусочек бумаги, ваши волосы, соль, немного соевого масла и кое-что из того, что имеется на любой артанской кухне. Но предупреждаю, для живого объекта процедура болезненная.
Она с деловым видом направилась на кухню. Дэва мгновенно включился в игру.
— Пока ты тут раздумываешь, стоит ли тебе подвергнутся болезненной процедуре установления связи с книгой, которую ты подкинул на глазах двоих дееспособных подданных Кленовой короны, в твоём доме идёт обыск. И как ты думаешь, что мы там ищем?
Глаза Тобио Удайя забегали по сторонам.
— Руки можно опустить? – облизнув пересохшие губы спросил он, — затекли.
— Потерпишь, не на курорте, — отрезал Дэва, — это — пустяки по сравнению с тем, что тебе предстоит пережить, когда милейшая девушка отыщет всё необходимое, — кивок в сторону кухни, где Нэко старательно громыхала посудой и хлопала дверками шкафа, — ну, как, догадался, что мы ищем у тебя дома?
— Без понятия, — чуть севшим голосом ответил Удай.
— А вот мне почему-то кажется, что ты врёшь. Даже уверен в этом. Я ведь знаю, о чём ты подумал и забеспокоился. Ты подумал о клочке бумаги с подписью покойного барона Итиндо, векселе на кругленькую сумму выигрыша, который он выписал тебе в «Зимнем фонаре». И забеспокоился ты не зря, потому как хорошенько припрятать векселёк вовремя не озаботился, ведь ты до сего дня почитал себя в полнейшей безопасности! Итак, — Дэва уселся в кресло с видом человека, которому надоело вести пустые разговоры, — Кошечка, что там у тебя с составляющими?
— Почти всё, — последовал бодрый ответ, — дайте мне минут пятнадцать, и всё будет в лучшем виде, господин подполковник!
— Работай. А мы возвратимся к нашему в высшей степени содержательному разговору. Долговая расписка – это раз.
— И что? – попытался держать марку Удай, — не наказуемо. У порядочных людей принято их писать, когда возникает необходимость, — его откровенно настораживала наступившая на кухне тишина, и он всё время косился в сторону двери.