— А как и кто обнаружил это? – включился Хотару.
— Обнаружил сие наш коронер при вскрытии, — с невинным видом ответил Дэва, — как разрезал, распилил грудину, так сразу и увидал камня кусок с артериями и венами, что пепел трасмутировавших тканей усыпал.
— Не о сердце речь, а о пострадавшем, — скривился Хотару, — а ты, Дэва, как и прежде любишь дурачком прикидываться.
— Я-то хоть прикидываюсь, а некоторым по жизни таковскими быть выпало, — огрызнулся следователь, снявший с головы картуз, — убиенного нашла его супруга. Люди они в годах, спальни раздельные. Господин Итиндо накануне выходил, вернулся поздно. В котором часу и в каком виде, жена не ведает. К завтраку не вышел. Слуга постучался в спальню, не получил ответа, отворил дверь и увидал, как хозяин лицом вниз на кровати одетый лежит. Сперва он и не испугался даже. Видать, всяко бывало. Подошёл, потряс за плечо. У того голова откинулась, лицо синее, перекошенное, будто от сильнейшей боли, и был он совершенно бездыханен. Кисти рук, а точнее пальцы, тоже посинели, особливо ногти. Слуга в крик, вызвали нас.
— Сам видел? – поинтересовался Светлячок.
— Делать мне больше нечего, как ездить на покойников смотреть! Дежурная группа выезжала.
— Какой я забывчивый! – драматично воскликнул Хотару, выразительно ударив себя рукой по лбу, — совсем запамятовал. Наш господин старший следователь Саядо до страсти боится покойников, — он преобразился, словно на сцене делится секретом с несуществующим собеседником, — да и чему тут удивляться! На Игосиме до сих пор верят, будто душа усопшего завладеет твоим телом, если ты станешь смотреть в глаза покойнику. Не повезло тебе, Дэвчик, надо же, насколько не повезло в выборе профессии. Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя частенько приходится с трупами сталкиваться, — артист в притворном сочувствии покачал головой.
— Смешно, — процедил Дэва, — очень смешно. Но, боюсь, не свезло ТЕБЕ, Светляк. Не свезло в том, что мы с тобой тут пересеклись. И предупреждаю, один раз предупреждаю. Ты меня знаешь, — он прищурился недобрым прищуром, — не вздумай перейти мне дорогу.
— А то что? – испуганным театральным шёпотом вопросил Хотару, — не пугай меня так, а то от испуга моё симпатичное лицо тоже синюшным сделается. Как тогда выступать, ума не приложу!
— Пугать не собираюсь, но предупреждаю. Полезешь своими грязными лапами в расследование, я тебя уничтожу, раздавлю, словно мелкое, мерзкое, надоедливое насекомое.
— Ой, страх какой!
— Страх, не страх, а с Ассоциацией своей можешь распрощаться. Это и ничего. Ты – мужик здоровый, видный, работу себе всегда найдёшь. Например, у дамочек средних лет такие, как ты, в цене.
— Понимаю, чувствуется опыт и глубокое разочарование. Что делать! – пожал плечами Хотару, — дамочки, как средних лет, так, впрочем, и молодые, не особо жалуют плюгавых, чернявых в нечищенных сапогах и позавчерашней рубахе.
— Я сказал, — злобно зыркнул чёрными глазами Дэва, — попадёшься мне под руку, и всё. Карьеру я твою прикрою раз и навсегда. Так что пораскинь мозгами, сделай правильные выводы и благоразумно уйди в сторону. В дела Королевской службы не лезь.
— Понял я, понял, — смиренно проговорил Светлячок, — расслышал с первого раза и повторять не нужно. Отлично понял, что ты, Дэвчик, жутко скучаешь в этой провинциальной глуши. Его величество Элиас знал, куда сослать тебя, преотлично знал и просчитал всё до последней мелочи, — он улыбнулся, словно от всего сердца восхищался прозорливостью артанского монарха, — в Аратаку уже полтысячи лет Храмовая стража планомерно изничтожает организованную преступность. Вроде бы в те стародавние времена ещё император выдал нашим жрецам особые полномочия. Так что с организованной преступностью у нас туго. Точнее, её нет вовсе. У господина старшего следователя Саядо имеются свои методы, — он замялся, словно затрудняется подобрать нужное слово, — работы с контингентом. И злые языки совершенно напрасно используют для их определения такие грубые слова, как «коррупция» или «связи с баракуда́ном». Кто лучше всех знает своих людей? Естественно, тот, кто имеет с ними дело постоянно, то бишь, начальник. Поскольку данная доктрина не может вызвать возражений, Дэйв Саядо двинулся дальше. Заимел приятельские отношения с главами преступных группировок, именуемых в просторечье бандами, и предложил им держаться в неких рамках, чтобы не иметь проблем.