Бабочка! Ведь бабочка переживает несколько ПОЛНЫХ превращений: гусеница-куколка-взрослое насекомое. Что же это ещё, как не самая настоящая трансмутация! Куколка бабочки – вот то, что ей нужно. Тем же летом дед Широ показал ей крупную, толстенькую и блестящую куколку коричневого цвета, притулившуюся на внутренней стороне листа малины. И сейчас ей до зарезу нужна будет именно такая куколка. Хотя, любая другая тоже подойдёт.
Бражник тем летом настолько захватил воображение девочки, что Нэкоми прочитала всё, что только смогла найти, и сразу вспомнила о двух поколениях этих бабочек за лето. В июне как раз есть шанс отыскать куколку с ещё не успевшей вылупиться бабочкой.
Малина оказалась удручающе пустой. То ли в этом году бражники облюбовали иное место для превращения, или же успели вылупиться и разлететься по округе. Но травнице повезло. Желанный кокон прилепился под карнизом кухонного окна. По причине меньшего количества света и тепла, попадающего на него, или из-за того, что кто-то из гусениц припозднился с переходом в новое состояние, в руках травницы оказалась полноценная куколка: блестящая, густого коричневого цвета с красноватым отливом. Трансмутация, вернее живой её пример, был в руках. Дело оставалось за малостью: заставить заработать закон подобия и определить книгу, где есть интересующая её информация.
Для этого надо было связать воедино два объекта и заставить работать закон подобия. Здраво рассудив, что в куколке на данный момент главным является трансформация, и именно она должна помочь отыскать среди папиных запасов именно ту книгу, которая ей нужна, Нэкоми вернулась в лабораторию. Значит, ей и быть главным действующим лицом. Вскипятить воду не составило никакого труда. Вода была дистиллированная, посему никакими собственными особенностями не обладала. Подумав немного, травница начертила на дне пиалы пентаграмму, соответствующую процессу трансмутации, после чего наполнила пиалу водой. Краска, специально изготовленная из марганцового кислого калия, всплыла на поверхность и заколыхалась, сохраняя все линии целыми. В центр этой багровой фигуры девушка осторожно опустила куколку бражника, проткнутую насквозь серебряной булавкой, и произнесла шёпотом формулу контагиона. Куколка дёрнулась, завертелась вокруг булавки, наматывая вокруг себя нити марганцовки. Вращение длилось до тех пор, пока вода не окрасилась в нежно-розовый цвет. Теперь куколка успокоилась, застыв ровно посередине фарфоровой белоснежной чашки.
Травница взяла пиалку обеими руками и осторожно двинулась вдоль рядов книг. Она подносила свой сосуд к корешкам томов, которые занимали два книжных шкафа, обширный стеллаж в простенке, а то и просто лежали стопками вдоль свободной, западной стены. В первый раз кокон пришёл в волнение возле потрёпанного корешка, сохранившего отчётливые следы золотого тиснения. Куколка бражника ожила, задвигала острым своим концом, будто принюхиваясь, и деловито ткнулась в фарфоровый бортик.
Нэкоми внимательно пролистала книгу. Трансмутация в ней, конечно, описывалась, но это была самая обычная трансмутация, посредством коей автор предлагал трансмутировать неблагородные металлы в золото, пренебрегая их акцидентальными свойствами, затрагивающими лишь внешнюю форму. Он советовал сразу переходить к внутренним – эссенциальным сущностям. Нет, это не то. Тепло уже, достаточно тепло, но всё же, пустота. Про трансмутацию металлов она и без автора с вычурным псевдонимом знала.