— В молодости?! – вскинулась травница, — вам самому-то сколько лет?
— В августе стукнет двадцать восемь.
— Всего то? А важности на все сорок. Но я воспользуюсь вашей любезностью и открою наше импровизированное совещание, ибо у меня найдётся, чем похвастаться.
Нэко протянула руку и вооружилась блокнотом, который положила на подоконник между цветочными горшками. Она сжато, но со всеми необходимыми подробностями поведала Светлячку о моде позапрошлого века, сделав упор на золотую краску, неправильное приготовление коей приводило к каменной болезни. При этом она не удержалась и создала впечатление, будто без труда отыскала книгу. Нэкоми понимала, что позёрствовать скверно, но удержаться не смогла. Ведь она не думала врать, просто опустила некоторые ничего не значащие подробности поиска нужного тома среди отцовских книг.
Хотару почесал кончик носа, подумал и спросил:
— Насколько сложно изготовить «золотое сияние»?
Травница пожала плечами и ответила, что рецепт не содержит ничего особенного, скорее даже, просто. Не даром же некоторые ремесленники – жертвы каменной болезни, скорее всего делали краску сами.
— И у них получалось, — закончила она, — просто сырьё было неподходящее, и примесь «гнилой земли» приводила к фатальным последствиям.
— Выходит, человеку не требуется было быть алхимиком, учиться и практиковаться, чтобы сделать сияние?
— Не совсем так, — наклонила голову Нэкоми, и лёгкая прядь волос упала ей на щёку, — некоторые первоначальные знания и навыки, конечно, необходимы, но вот специальное оборудование и сложные манипуляции – нет.
— Хорошо, — Хотару замолчал. Он словно делал пометки, но не в реальном блокноте, а у себя в голове, — насколько сложно в Аратаку найти алхимика, который на заказ изготовит краску?
— Профессиональных алхимиков я бы сразу вычеркнула! — авторитетно заявила травница.
— Что так?
— Всё просто, я бы даже сказала: элементарно просто. Алхимиков в старой столице осталось не так уж и много. Не знаю, известно вам или нет, но за последнюю сотню лет чародеи основательно поизвели нашу братию. Алхимия – тоже часть магии, только подходы иные, и внутренние цепи, коими маги столь гордятся, здесь не нужны. Мы оперируем силами природы и внутренними духовными ресурсами. Те алхимики, что до сих пор продолжают практиковать, очень пекутся о своей репутации, а это значит, что никто, понимаете, ни один из них, не станет делать на заказ такое, что может привести к смертельному исходу или же использоваться для убийства. По этим причинам ошибка, либо небрежность при изготовлении зелья совершенно исключена. Акридий у них будет использован наичистейший, самого лучшего качества. Убедить алхимика изготовить заведомо неправильный продукт – пустое дело. Репутация, клиенты, доверие, не говоря уж об уголовном преследовании, не окупится никаким гонораром. Вот поэтому и нет!
— Значит, — Хотару поглядел в окно, где качала ветками яблоня с завязавшимися плодами, а над зарослями малины жужжали пчёлы, — после исключения профессиональных алхимиков, мы должны отыскать человека, достаточно сведущего в ваших делах, чтобы воспроизвести рецепт из старинной книги с указанной ошибкой.
— Да, в целом вы правы, загвоздка в книге, точнее, в её наличии. «История алхимии в открытиях, трагических и курьёзных случаях» Эбенизера Сарелли – не популярный дамский роман, её ещё нужно найти, а перед этим знать, что именно в ней содержится нужная информация в виде любезно приведённого подробного рецепта. Но, если нашёл её, остаётся только приобрести кое-какие ингредиенты, заполучить акридий с примесями «вонючей земли», и готово дело.
— С твоих слов я понял, то книга эта довольно старая, а имя и фамилия автора однозначно говорят, что ещё и переводная? – сдержав зевок, продолжал Хотару.
— Совершенно верно как первое, так и второе, — ответила травница, — и, предвосхищая ваши дальнейшие расспросы, скажу: труд Сарелли не из тех, что легко взять в публичной библиотеке. Для таких книг нужен специальный запрос из университета или от Гильдии. Вам, должно быть, неизвестно, что артанские алхимики отрицали учебные заведения. Алхимией издавна обучались в рамках гильдии, знания передавались от учителя ученику, подобно драгоценному наследству. Ученик становился более, чем преемником, он становился полноценным членом семьи. Не даром же по обычаю учитель обязан был содержать своего ученика. Открытые учебные заведения Ассоциацией отрицались, почитались бесполезными и опасными.