Заглянул дед Широ, убедился, что всё в порядке и сообщил, что до обеда он пробудет в мастерской, а потом подменит внучку тут. Задняя комната с окнами, выходящими в узкую половину двора, едва превышающую пару расставленных рук, дед приспособил под некое подобие лаборатории и мастерской. Там он готовил лекарства, экспериментировал с травяными смесями и различными природными добавками, стараясь создать более действенные лекарства.
Время пролетело быстро; покупателей в это утро было немного, да и требовались им самые заурядные препараты. Бабушка-соседка закупилась валериановой настойкой, жаловалась на плохой, беспокойный сон с кошмарными сновидениями. Владелец овощной лавки купил порошки от головной боли, а незнакомая женщина, отчаянно смущаясь, шёпотом попросила «чего-нибудь действенного от женских недомоганий». Нэко порекомендовала травяной сбор из имбиря, фенхеля и ромашки.
Колокольчики на входной двери зазвенели по-особенному громко и радостно, так входил в лавку только один человек – Та́йко Ака́да, лучшая подруга травницы. Они учились вместе в школе с первого класса до самого выпуска, а дружить начали и того раньше. Тайко была легкомысленной, жизнерадостной и оптимистичной девушкой. И вполне естественно, что именно в первый день лета ей срочно понадобились новые наряды, покупку коих она не мыслила без подруги.
— Ты ещё не готова?! – вместо приветствия воскликнула она с притворным возмущением, — на часах двенадцать, а она скучает в лавке и даже не думает собираться. Бессмертные боги, на что это похоже?
— Мне не нужно собираться, — пожала плечами травница, — добрый день, Тайко, — продолжила она назидательным тоном, точь-в-точь так здоровалась их учительница в начальной школе, когда хотела поставить на место невежду, — сейчас дедушка закончит свои дела в лаборатории, и я освобожусь.
— Ну, — протянула подруга, — скучно как! Сидеть здесь – скука, лавка твоя – скука, а уж травки-муравки и твои ненаглядные жучки-паучки, в коих ты души не чаешь, — вообще, — гадость и смертная скука!
— Видишь ли, дорогуша, — Нэкоми дёрнула ровной, словно нарисованной художником, бровью, — не всем везёт родиться старшей дочерью богатого купца. Некоторым приходится работать и самим зарабатывать себе на хлеб насущный.
— Нэкочка, — капризно надула губки Тайко. Она была весьма хорошенькой, преотлично знала это и осознанно пользовалась своим очарованием, — не будь такой занудой! Я ведь не выбирала, в какой семье мне появиться на свет, и в том, что мне не нужно зарабатывать себе на хлеб насущный, нет никакой моей вины.
— Что же это у вас, девы, за разговор такой странный в столь чудный летний денёк? – послышался голос деда, — в чём чья вина? Разве ж дело на пустые выяснения драгоценную юность тратить. Госпожа Акадо, моё искреннее и нижайшее почтение, — Широ поклонился с шутливой галантностью, — не желаете ли наливочки испить?
— Что вы такое говорите, господин Широ, — жеманно передёрнула плечами подруга, — предлагать порядочной девице алкоголь?! Где ваши манеры?
— Я предлагаю порядочным девицам не алкоголь, — назидательно проговорил старик, занимая место за прилавком, — а ни что иное, как сделать глоток настоящего здоровья: чистейший яблочный дистиллят, настоянный на лимонных корочках, имбире, плодах редкого в нашей местности растения касатка и корне женьшеня, является прекрасным тонизирующим, а также общеукрепляющим средством. У меня и в мыслях не было спаивать молодёжь! Капелька оздоравливающего бальзама никому ещё не вредила!
Широ был травником в третьем поколении, а особым его увлечением было изготовление вин и наливок. Нэкоми порой прикидывала, может она припомнить какой-нибудь фрукт или ягоду, из который её дедушка не попытался сделать вина? И единственным проколом оказался дуриан. Дед отвалил кучу денег за ящик заграничных экзотических плодов, завонял всю лабораторию и пустил золотистую сочную мякоть на вино. Их чёрный кот Шкода среагировал на незнакомые плоды очень оригинально: тщательно обнюхал сваленные на полу очистки, повернулся и окропил кучку выразительной струёй, провёл для порядка пару раз лапой, делая вид, будто закапывает свои грехи, потом повернулся и чувством выполненного долга покинул лабораторию.