— Опасными? – усмехнулся мужчина, — это каким же боком?
— Чем меньше людей посвящены в секреты и внутренние дела, тем лучше.
— Ясно. Алхимики устроили для себя эдакий удобный междусобойчик. Если мы исключим библиотеки, то в распоряжении нашего убийцы остаются личные собрания книг, — заключил артист.
— Личные? – усмехнулась Нэкоми, — продолжаете упорствовать в заблуждении, что либо я, либо дед Широ всё-таки приложили руку к убийству?
— Ничуть не бывало, — вскинул бровь Хотару, — имей я подобное подозрение, разве ж стал помогать? Я тебе – не адвокат без чести и совести, вытаскивающий за разумную плату преступников из петли. Подумай-ка лучше, у кого в Артании есть собрания книг?
Нэко не хотела ударить в грязь лицом перед человеком, к которому когда-то стремились все её чувства, поэтому ответила обстоятельно и полно, словно в колледже на экзамене:
— В Артанском королевстве, как и любом другом государстве, встречаются места, группы лиц, а также отдельные персоны, владеющие библиотеками либо же имеющие доступ и оным, — она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, а сама скосила глаза на классический профиль Хотару, — в числе первых я отметила бы монастыри (но в их собраниях книги по большей части духовного содержания), публичные и гильдейские библиотеки. Примером этого может служить библиотека Восточной Ассоциации ракуго. О ней и её содержимом вы, без сомнений, осведомлены гораздо лучше меня, — артист кивнул, — далее библиотеки и собрания книг при учебных заведениях. Поскольку алхимию изучают лишь в Академии магии, да и то ознакомительно, я очень сомневаюсь, что в библиотеке при Аратакском университете найдёшь Эбенизера Сарелли.
Хотару слушал молча, давая возможность собеседнице блеснуть эрудицией.
— Ещё у нас остаются книжные лавки и частные коллекции книг, — продолжала она, — рядом с Площадью каштанов, если вы не забыли, конечно, живя в столице, стоит книжная лавка господина Удайя. Стоит она там вроде бы лет триста. Говорят, старик и его предки сколотили неплохое состояние на продаже редких и старинных изданий. Многие древесно-рождённые семьи даже заказывают ему диковинки и выкладывают за них немалые деньги.
— Наконец-то, после долгих прелюдий мы добрались до основного действа, — включился Светлячок, — частные собрания книг, которыми столь дорожит любая уважающая себя знатная семья. Кстати, — он чуть прищурился, — в прошлом веке любые переводные книги ценились в Артании буквально на вес золота, древесно-рождённые скупали всё без разбора: дамские романы фривольного содержания соседствовали с трудами по морской навигации и энциклопедией пчеловода. Так что «История алхимии» Эбенизера Сарелли смело могла попасть в их число. Неси-ка свой экземпляр, взглянем, когда и каким тиражом его издавали.
Травница сбегала в лабораторию и вернулась с книгой в руках. Артист открыл титульный лист и прочитал:
Кленфилд
Типография господ Сакеда и Сакеда
Четвёртый год эпохи Гармоничных ветров
500 экземпляров набрано и напечатано
— Тираж солидный для того времени, — заметил он, — что, в свою очередь, означает, что книгу никак нельзя отнести к числу уж особенно редких. Правда, было это шестьдесят лет тому назад, и к нашему времени бо́льшая часть творения западного алхимика могла уже потеряться, попортиться или же сгореть в печах в недобрые времена Пятилетия холодных зим. Если мы исключим библиотеки при учебных заведениях, публичные библиотеки и закрытые собрания специалистов (к ним я отношу и твоего почтенного родителя), самым вероятным остаётся нахождение книги в библиотеке древесно-рождённого рода. А это прекрасно сочетается и с тем, что мне уже удалось раскопать на покойного Итиндо. Следовательно, подозреваемым или же убийцей может оказаться всякий, кто имеет доступ к книжному собранию семьи покойного барона: домочадцы, их друзья и знакомые, слуги, а также друзья и знакомые слуг.