Нэкоми не удержалась от скептической гримаски, но Хотару не заметил этого либо проигнорировал.
— По наведённым мною справкам барон Рэнзи Итиндо, принадлежавший к младшей ветви Тисового клана, прославился в Аратаку прозвищем Барон-пропойца. Слыхала, поди?
— Нет, не приходилось.
— А кто-то позволил намедни смешки и обидные намёки в мой адрес, — ухмыльнулся артист, — а сам этот кто-то, воздержимся от тыкания пальцем, не знает очевидных вещей, известных всему городу.
— Упомянутый вами «кто-то» воздерживается не только от тыкания пальцами в собеседников, но и от сомнительных знакомств. В числе моих, например, нет ни одного человека, к которому бы было применимо определение «пропойца».
— Это временно, — Хотару улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок, когда ямочки отчётливо обозначились на обеих щеках, — главное по жизни не допустить, чтобы подобное определение не подошло ТЕБЕ. Но вернёмся к нашим баранам, то бишь к убиенному Итиндо. Помимо того, что он древесно-рождённый пьяница, мне рассказали о специфическом наследстве, которое он получил от своего отца.
— Очень надеюсь, речь не идёт о заболевании, передающимся половым путём? – невинно поинтересовалась травница, которую задел за живое намёк Светлячка и она не собиралась оставаться в долгу.
— Какие пикантные интересы у вас, госпожа Мори, — нимало не смутившись, ответил мужчина, — я исключительно заинтересован в подробном обсуждением данного вопроса, в особенности второй его части, касающейся полового пути, — широкая многозначительная улыбка, сопровождавшаяся залихватским подмигиванием, — но сначала – дело, а удовольствия мы вынуждены оставить на потом. Касательно дела. Начну с того, что у любого преступления существует мотив: как говорится, ищи, кому это выгодно, кто более других выигрывает от смерти жертвы. Вот, к примеру, дядька Широ никак не выигрывает. Он скорее уж проигрывает, теряя выгодного клиента, который регулярно приносил в вашу лавку свои кровные денежки. Следовательно, искать надо среди тех, с кем дела обстоят строго противоположно. Присовокупив ко всему вышеизложенному, что у семьи Итиндо имеется солидная библиотека (у древесно-рождённых на эту тему буквально пунктик, можешь мне поверить на слово), вырисовывается прекрасная возможность: старинный рецепт порошка, от которого нет противоядия. Нужно лишь выяснить, кому, какому человечку волею судеб попала в руки книга Эбенизера Сарелли? Что скажешь?
— Не исключено, — пожала плечами травница, её совершенно не устраивало, когда с ней разговаривают будто бы с глупой недотёпой, не понимающей, что для любого преступления необходимы мотив и возможность, — если отставить в сторону вашу многословность, кою я числю профессиональным недостатком чтеца ракуго, то вы пытаетесь донести до меня мысль, что некто пробрался в библиотеку дома Итиндо, отыскал там соответствующую книгу, нашёл в ней нужное заклинание и убил Рэнзи Итиндо?
— Нет, — последовал ответ, — по первому пункту. Некто со стороны просто не мог проникнуть в библиотеку Тисового клана, не имел такой физической возможности. Я говорю о домочадцах убитого.
Травница недоверчиво хмыкнула.
— Твоё выразительное хмыканье пропадёт втуне, поскольку Рэнзи владел внушительным состоянием. Правда, состояние это заключается в ценных бумагах. Их приобрёл его отец, а в конце жизненного пути написал затейливое завещание, согласно которому убитый мог распоряжаться лишь процентами с первоначальной суммы вклада. А вот смерть самого Рэнзи Итиндо развязывает наследникам руки: они вправе продать Кленовые облигации (мне почему-то кажется, что вклад именно в них) или же сразу получить все, успевшие накапать за долгие годы проценты. Кто знает, вдруг у кого-то из его семейства нарисовались финансовые проблемы, и нет времени ждать, пока алкоголик-барон благополучно отойдёт в мир иной?
Он поглядел на Нэкоми.
— К тому же кто, кроме домашних мог знать, что убитый закупался у твоего деда порошками для снятия опьянения.
— Вы хотели сказать, порошками от похмелья? – уточнила травница, — ими закупается половина мужского населения города, никто сие особо не скрывает, даже делятся друг с другом секретами, когда эффективнее принимать, и чем лучше запивать: рассолом или же разбавленным лимонным соком. Кислое молоко тоже в чести.
— Мой осведомитель рассказывал, что барон на его глазах напивался, напивался, затем отлучился якобы по нужде, а вернулся из сортира уже трезвым, как стёклышко. При этом принялся надсмехаться над сотрапезниками…