Ему приходилось видеть подобное прежде. Один раз Светлячок столкнулся с начинающим игроком, которому какой-то мошенник всучил «беспроигрышную» систему. В таблице, вычерченной на крошечном кусочке картона, который с лёгкостью помещался в карман или кошелёк, значились тройки цифр и значков для обозначения старших карт колоды. Предполагалось, что для выигрыша нужно всего лишь делать ставки на те карты в последовательности, которая складывалась из пересечения масти, старшинства карт и включала в себя день недели. В итоге система, как и следовало ожидать, не сработала, и купеческий сын оставил в карманах своих партнёров кругленькую сумму. Подобного простачка, мнящего себя серьёзным игроком, и собирался разыграть перед Удайем артист.
— Семёрка пик, — с небрежностью профессионала проговорил Удай, — и, пять сю.
Началась игра. Удай положил Хотару туза бубен, а ему самому досталась тройка червей.
— Ничья, — прокомментировал он, — надеюсь, вы не из тех, кто жаждет скорого результата?
Хотару покачал головой.
Ещё несколько никому не нужных карт легли на зелёное сукно карточного стола.
— Как я понял, — словно бы невзначай проговорил Хотару, — у вас тут не только в «Три карты» играют. Слыхал, что и игра по-крупному случается.
— Ага, — кивнул его собеседник и со значением поднял семёрку пик, — туз треф, — назвал он следующую карту и десять сю.
— Отвечаю, — кивнул Светлячок, — и дама вашей же масти.
— Играем мы по-всякому, — Удай тасовал колоду, — случаются и крупные ставки.
— А покойный барон Итиндо как играл?
— Барон имел привычку входить в азарт, — Удай небрежно метнул бубнового валета Хотару и положил возле себя двойку треф, — тогда ему удержу не было. Поднимал ставки, рисковал, выигрывал, проигрывал. Одним словом, жил этим.
Хотару заметил, что при перетасовывании колоды Удай придержал пару карт так, чтобы они оказались в верхнем эшелоне. Ясно-понятно, ловкость рук никто не отменял. Поглядим, для кого вы, господин хороший, сии манипуляции проделали. Коли для себя – выиграть желаете сразу, тогда вы, милостивый государь, жадный дурак-с! Ну, а если по мою душу стараетесь, значит, прикармливаете, имея намерение пообнести карманы нового знакомого.
Снова выиграл Удай и снова поднял ставку. Хотару ответил, изобразив на лице тень беспокойства, даже в кошелёк заглянул, это должно было создать впечатление некоторого стеснения в средствах, а, следовательно, большой заинтересованности в игре.
На этой сдаче возле артиста легла рубашкой вниз четвёрка пик, именно её он назвал в последнем, третьем круге сдачи.
— Свезло! – картинно удивился Удай, — кто на новенького, тому и счастье. Забирайте кон, не тушуйтесь. Честная игра – честное везение.
Хотару придвинул к себе кучку выигранных монет и сделал вывод: его окучивают. Удай создаёт для гостя ситуацию успешности, удачливости, раззадоривая аппетит, а потом, когда ставки будут уже достаточно высоки, ветренная Дева-удача отвернётся от Хотару, и весь выигрыш достанется его противнику. Пока артиста устраивал такой расклад. Пусть выиграет, успокоится, запишет его в простаки. Тогда-то и настанет время для разговора об убитом бароне.
Глава 6 ПЕРВАЯ НИТОЧКА
Играл Удай вполне профессионально. Хотя, — Хотару скептически хмыкнул про себя, — грубо, весьма грубо мухлюете с подкладыванием карт, господин хороший. Разве так это делать нужно?! Да любой мало-мальски внимательный партнёр вас за руку схватит, а потом и рожу получить можно.
Дав Светлячку выиграть пару раз, его партнёр поднял ставки с явным намерением забрать банк. Артист в данный момент не мог похвастаться материальным благополучием, посему твёрдо решил не позволить вот так сразу обобрать себя.
— Дайте и мне посдавать, — проговорил он с простоватой улыбкой, — очень хочется ощутить себя в роли крупье.
Отказав в невинной просьбе новому приятелю, да ещё и обыграв его при этом, Удай рисковал, что столь многообещающее знакомство на этом и закончится. Поэтому передал колоду со словами:
— Извольте.
Хотару изобразил неловкую перетасовку карт, обронив часть под стол, испуганно ахнул и полез туда. Затем какое-то время складывал их, поскольку отдельные карты легли рубашкой вниз, сокрушался о собственной криворукости и сетовал, что напрасно рискнул повторить манипуляции партнёра.