Он хотел сказать ещё что-то, но дверь отворилась, пропуская внутрь двоих относительно молодых мужчин в очень похожих модных сюртуках.
— А вот и братья Ри́лли пожаловали, — поприветствовал их Удай, — а у нас тут пополнение. Господин Хотару Эйдзи прямиком из столицы королевства, прошу любить и жаловать.
Братья, оказавшиеся близнецами, ответили практически хором, а потом тот, который был на пару су́нов повыше, сообщил, что ещё несколько человек из их компании отдыхают в баре.
Хотару сослался на срочные дела в Ассоциации ракуго, тепло попрощался со всеми и отбыл восвояси.
***
Нэкоми собралась идти в Королевскую службу дневной безопасности и ночного покоя, чтобы встретиться с Широ, узнать, как он себя чувствует, и передать ему одеяло, полотенце и немного еды. Заодно следовало показать отцовскую книгу с историей золотой краски и кое о чём посоветоваться.
Пока она собиралась, к ней забежала Тайко.
— Нэкочка, — с порога воскликнула девушка, — у меня просто нет слов! Как только мы узнали, я тут же поспешила к тебе. Неужели правда, что деда Широ обвиняют в убийстве древесно-рождённого барона?
— Обвинять-то обвиняют, — горько усмехнулась травница, — только он ничего подобного не делал.
— Ясно, что не делал, — подхватила подруга, — только ненормальный подумает, будто твой дедушка способен поднять на кого-то руку. Он же ос тряпочкой берёт и на улицу провожает. Я тут уже всю голову изломала, как вам помочь. Отец говорит, что у него таких влиятельных знакомцев нет, чтобы Широ из тюрьмы вытащить. Он может лишь адвоката хорошего присоветовать, но на хорошего адвоката и деньги хорошие требуются. У тебя как с этим вопросом?
— Никак. Ты ж знаешь деда, — вздохнула Нэкоми, — похоронные сбережения, и всё. Остальное тратилось как-то само собой. Вроде бы и не покупали мы ничего такого роскошного, а деньги откладывать всё одно не выходило. Конечно, в крайнем случае можно продать кое-какие вещи, но, надеюсь, этого не потребуется. А насчёт влиятельных знакомых, — травница задумалась, — надо бы с господином Ито Данрё связаться. Он – друг Широ и глава Восточной Ассоциации ракуго, может, у него получится за Широ поручиться. Хотя бы во время следствия дед дома будет, пускай даже под домашним арестом с магическим браслетом на ноге. Боязно мне, как бы у него в подвале коррехидории ревматизм не разыгрался.
— Звони, звони. Чего ждать-то? – деловито приказала Тайко.
Нэкоми подошла к новшеству – магофону, который семейство Мори заполучило благодаря одному клиенту. Широ вылечил его сына от лишая, и благодарный отец включил дом травника в список счастливцев, кому проводили это магическое чудо связи.
Господин Данрё ответил не сразу. Травница прекрасно помнила его тираду о том, что только люди низкого происхождения стремглав спешат к магофону, едва заслышав первый звонок.
— Люди с положением и достоинством, — разглагольствовал за рюмкой домашнего дедова ликёра глава Ассоциации, — не торопятся взять трубку. Они дают тому, кто томится на другом конце провода, в полной мере прочувствовать ту благодать, что подарит общение с вышестоящими.
— Может, лучше слугу послать ответить? – еле сдерживая улыбку, предложила тогда Нэко.
— Ни в коем случае, моя дорогая девочка, ни в коем случае! – Данрё театральным жестом поднял палец вверх, — делегируя полномочия отвечать на звонки третьим лицам, ты полностью теряешь приватность. Все домашние будут знать, кто тебе звонил, когда и по какому поводу.
В трубке раздавались мерные гудки, и Нэкоми успела насчитать их более десятка, прежде чем раздался знакомый тенорок с выраженными носовыми интонациями:
— Данрё у магофона и готов выслушать любого, позвонившего в его резиденцию.
— Дядя Ито, — травница проглотила предательски подступившие слёзы, — у нас беда.
В ответ было лишь молчанье. То ли господин Данрё не знал об аресте деда, то ли выдерживал многозначительную паузу, предоставляя Нэко возможность самой поведать о происшествии.
— Широ арестовали, его обвиняют в убийстве, — продолжала она, стараясь, чтобы голос не дрожал, а звучал по возможности спокойно, — следователь приходил.