— А настойка из волчьего клыка, померанцевых зёрнышек и сушёного оленьего пениса чем ему не угодила?
— Видишь ли, барону подавай ВОЗВРАЩЕНИЕ мужской силы, а не временное возбуждение известного органа.
— И зачем ему такое? Он же горьким пьяницей был. Сам уж, поди, позабыл, когда с женщиной ложился, — презрительно бросила Нэко.
— Зачем, не знаю. Только вот составляющие для зелья дорогущие. Барон, понятное дело, заявлял, что возместит мне все затраты сторицей, да вот только помер.
— Ну всё, наговорились, — дежурный кивнул травнице, чтобы та выходила из камеры, затем протянул руку Широ.
Тот закивал и полез в карман за пачкой папирос.
— Извольте.
— Беру три в качестве штрафа. Вы заместо десяти минут, все двадцать прокалякали, — назидательно сказал он, — а ты, девка, шуруй на выход.
— Не унывай, деда, — сказала травница напоследок, — мы тебя отсюда непременно вытащим!
Глава 7 НЕЖЕЛАТЕЛЬНАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ
Хотару, прослышав, что в «Зимний фонарь» собирается зайти Дэва, поспешил побыстрее убраться оттуда. Всё, что мог ему сообщить знакомый барона, он узнал, а снова видеть кривую ухмылку бывшего приятеля, ой, как не хотелось. Светлячок скорым шагом вышел в общую залу и уже почти на выходе лицом к лицу столкнулся с заместителем коррехидора Аратаку, старшим следователем – подполковником Дэйвом Саядой.
— Какая встреча! – с издевательским радушием воскликнул следователь, — право, не ожидал, что бессмертные боги столь скоро подарят мне неизъяснимую радость встречи со старым знакомцем. Пожалуй, даже бывшим приятелем, почти что другом. Человеком, с которым в столице я не раз делил последнюю бутылку вина!
— Как трогательно! Не хватает добавить про последнюю женщину. Хватит дурить, Дэва, — поморщился артист, — позволь мне пройти и можешь продолжать благодарить богов хоть до утра. У меня дела.
— Люди, отягощённые делами, не шатаются по игорным домам и ресторациям. А уйдёшь ты отсюда только тогда, когда я тебе это разрешу. Я сказал.
— Да что ты, неужто?! – выразительно повёл бровью Хотару и заметил, что в общем зале уже начинает скапливаться обслуга, да и посетители поворачивают головы в их сторону, — у господина заместителя коррехидора имеется ордер на арест гражданина Артанского королевства и подданного Кленовой короны Хотару Эйдзи? Или ты желаешь задержать меня на пару суток с целью выяснения моей личности? В таком случае я сильно разочарую тебя, Дэ́ван, памятуя о твоём паскудном злопамятном характере, я озаботился взять с собой паспорт. Желаешь узреть мои документы?
— Обойдусь, — бросил сквозь зубы Дэва, — шагай, присядем. Хочу с тобой парочкой слов перекинуться. Две пива, — это уже относилось к замершей у стойки бара официантке, — чего вылупилась, белобрысая? Клиентов обслуживай!
— Ладно, — согласился Хотару, — выпьем. У меня, кстати, к тебе тоже имеется, что сказать.
— За травника разговор будет?
— О Широ, угадал. Но давай сначала ты, кто приглашает, кто угощает, тот и начинает, — процитировал он одну из известных миниатюр ракуго.
Дэйв не особо спешил. Он приложился к своей кружке пива, закинул в рот щепоть резаных сушёных щупалец осминого, что шли в качестве презента заведения и стояли на всех столиках, прожевал и начал:
— Ты Широ Мори хорошо знаешь?
— Можно сказать, я его почти не знаю, — ответил Хотару и тоже отпил пива. Пиво было светлое и приятное на вкус, хотя и тепловатое, как, собственно, и предупреждала блондинистая барменша, — меня к нему Данрё определил. Ты Ито Данрё знаешь? – следователь кивнул, — они со стариком Мори – друзья, вот по дружбе травник мне за комнату чисто символическую цену назначил. Похоже, господин председатель не пожалел ярких красок, дабы расписать моё фиаско в Кленфилде. Прежде мне доводилось встречаться с Широ пару разиков. Последний был, когда приехал. Мы посидели, поговорили. Он мне показался безобидным стариканом. Не дурак, вспыльчивый немного, но отходчив. А чего это ты спросил?
— Следствие веду, материалы собираю.
— Ага, — обрадовался артист, — похоже, маловато у Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя доказательств супротив травника. Не хватает, чтобы прямо завтра дело в суд передавать!
— Мало или много, не твоешнего ума дело, — отрезал Дэва, — положено – я и собираю. Ты, давай, мне тут не умничай, а отвечай на вопросы коротко, чётко и по существу. Коли имеешь за душой, что добавить, добавляй, только не утомляй меня своими умствованиями, кои ты так любишь разводить по любому поводу, а порой и без оных.