Теперь же сваха сама зашла в их лавку. Прежде ничего подобно не случалось, по крайней мере на памяти Нэко.
— Доброе утро, — девушка почтительно поклонилась, — рада быть полезной.
— Здравствуйте, — с прохладцей ответила сваха и поглядела на Нэко сверху вниз, хотя сама была ниже по крайней мере на полголовы, — мне бы посекретничать с господином Мори. Позови его, милочка, да побыстрее. Время моё стоит дорого, и я не намерена тратить его на пустопорожнее ожидание в темноватой лавке. Ты убираешься здесь хотя бы иногда?
Женщина демонстративно провела рукой по пыльному прилавку и многозначительно выставила загрязнившиеся пальцы на всеобщее обозрение. Нэко подумала, что за суматохой, огорчениями и тревогами вчерашнего дня она позабыла навести тут порядок.
— Извините, — пробормотала она, заливаясь краской стыда; никогда ещё покупатели не делали ей замечаний по поводу грязи в их лавке, — вчера много чего приключилось, я не успела прибраться.
— Твои проблемы и глупые оправдания меня ни в малейшей степени не интересуют, — перебила её посетительница, — зови господина Мори.
— Извините, — снова проговорила девушка и уже собиралась с силами перейти к рассказу об аресте деда, но её снова перебила сваха.
— Мне без надобности твои извинения, мне нужен Широ! Ступай, у меня К ТЕБЕ всё.
— Так я и извиняюсь за то, что никак не могу позвать господина Мори, — с закипающим раздражением проговорила Нэкоми, — потому как позвать деда я физически не в состоянии. Он арестован и находится в тюрьме.
— Да?! – словно не поверила своим ушам пришедшая, — какая жалость. Я-то полагала, что старик Широ поможет мне с моей проблемой…
— Я – Нэкоми Мори, его внучка и тоже, между прочим, травница. Изложите мне просьбу, возможно, я смогу вам помочь.
На звук голосов пришёл Хоьару с неизменной трубкой в руке. Сваха недовольно скривилась то ли не любила запах табака, то ли небритые, длинноволосые мужчины (а грива артиста крутыми волнами живописно разметалась по плечам) были ей неприятны.
— Можете говорить свободно. Это – наш жилец господин Хотару Эйдзи, — представила его травница.
— А по мне хоть законный супруг, — ещё сильнее скривилась посетительница, — дело моё деликатное, если мы не можем поговорить приватно, наедине, то я пойду в другую аптекарскую лавку.
— Вы не оставите нас? – вежливо обратилась Нэко к Хотару, но глаза её при этом были колючими.
— Совсем забыл, — хлопнул себя по лбу артист, — я же вчера так и не дошёл до старика Данрё, теперь нагоняй получу. Пока-пока, дамы, вынужден оставить вас, ибо ждёт меня председатель Восточной Ассоциации ракуго, нанести визит вежливости коему я должен был ещё накануне.
Сваха проводила массивную фигуру жильца скептическим взглядом. В её представлении чтецы ракуго явно должны были выглядеть как-то иначе. Когда за Хотару закрылась входная дверь, и госпожа Комаги убедилась, что он не собирается возвращаться, и сказала:
— Дело у меня к вам, госпожа Мори, очень уж деликатное и приватное.
Нэкоми кивнула, подошла к входной двери и повернула табличку, которая теперь показывала: «Закрыто», и предложила присесть. Травница знала, что порой клиентам сложно заговорить о своей проблеме, пока они опасаются внезапного вторжения чужаков. Раз уж сваха столь решительно возражала против присутствия Светлячка, то случай явно из таких.
— Если вам будет удобнее, можем пройти внутрь. У меня найдётся чашка горячего чая.
— Я предпочла бы что-нибудь покрепче, — пробормотала женщина, — но и чай сгодится. Буду очень обязана, — закончила она уже в полный голос.
Нэкоми сделала приглашающий жест.
Сваха отпила чая, похвалила вкус, воздав должное степени обжаренности чайного листа и качеству жасминовых лепестков, затем отставила чашку в сторону, и проговорила:
— Я – Аки Комаги, артанская сваха. И, прошу заметить, в нашем деле я занимаю одно из ведущих мест! Как правило, те браки, которые я берусь устроить, состаиваются, и обе стороны остаются довольны. На исходе осени ко мне обратился очень-очень состоятельный купец. Никаких имён, понятное дело, я называть не могу, поскольку сие отношу к своей профессиональной тайне.
Травница кивнула. Понятие профессиональной тайны было ей более чем хорошо известно.