— Это ведь вы прямо сейчас выдумали? – не очень уверенно спросила травница.
— Конечно, — последовал гордый ответ, — но насколько правдоподобно звучит! Тем паче, откуда свахе, даже самой лучшей в Аратаку, знать, как правильно применяется твоё средство. Важно лишь намекнуть ей на то, что при непрофессиональном использовании эликсира вся ответственность за жизнь и здоровье беременной невесты ляжет на неё. В такой ситуации от помощи откажется только ненормальный. Учись, пока я жив: если тебя невозможно проверить, ври со спокойной душой. Главное при этом говорить уверенно и спокойно, чтобы никому и в голову не пришло усомниться!
Глава 8 УБИЙСТВЕННАЯ НЕВЕСТА
— Осталось лишь найти рецепт этого самого эликсира, — бормотала травница, копаясь в записях деда, — неужели за всю свою долгую биографию травник-Широ ни разочку не пробовал создать нечто подобное эликсиру правды!
— Может, пробовал, а, может, и нет, — заметил Хотару, — я бы помог, если б точно знал, что именно следует искать.
— Я сама не знаю, — в сердцах воскликнула девушка, — у алхимиков ведь как? Шифруются, темнят, знания от посторонних, как зеницу ока, оберегают. Потому как свято верят, будто бы, чем большее количество людей пробует рецепт, тем слабее становится действенность рецепта. И названия для своих творений выдумывают мудрёные. Вот от чего, к примеру, помогает средство под названием «Слёзы солнца»?
Хотару пожал плечами и возразил, что, будь такое правдой, промышленный выпуск лекарственных препаратов был бы просто невозможен.
— Но в это верят. А как вам «Зелье крысиной силы»?
— Фу, гадость какая! – вздрогнул от отвращения артист, на дух не переносивший грызунов, — надеюсь, без крысиного участия готовится?
— Очень даже полезная вещь, его изобрели на континенте во время чумы, — пояснила Нэко, — крысы переносят болезнь, а сами не болеют. Если использовать печень заражённого животного, чётное количество годовалых хвостов, три-четыре кусочка берёзового гриба чаги и золотой корень, то после ряда сложных процедур в вашем распоряжении будет лекарство, которое защищает от чумы. На короткое время, естественно. Так что не ждите, что нам на блюдечке с голубой каёмочкой преподнесут требуемый рецепт. Но вы – человек творческой профессии, в которой имеется достаточно место и для образов, и для эвфемизмов, поэтому справитесь, а я буду рада любой помощи.
— Мне кажется, — Хотару полистал тетради травника, — то, что изготавливал твой дед носило более практический характер с уклоном в медицину. Зелье для развязывания языков, думается мне, скорее найдём среди книг в лаборатории, и лаборатория эта, отнюдь, не лаборатория Широ.
Нэкоми подумала-подумала и вынуждена была согласиться с артистом. «В который уже раз за сегодня! – с укором в свой адрес про себя прошептала она, — не далее, как вчера, ты давала зарок ни в чём не уступать и не соглашаться с этим разочаровывающим типом. А сегодня вот, извольте видеть, какая покладистая стала. Но ведь сие для пользы дела, — возразила себе же травница, — глупо из чистого упрямства противоречить правильным вещам».
В лаборатории девушка отобрала с десяток книг, в которых были собраны рецепты и описания их действия. Тома честно разделили пополам, и они с Хотару уселись по обе стороны письменного стола. Нэкоми горела желанием первой найти нужный рецепт. Иначе и быть не могло, кому, как ни ей, найти искомое. Даже азарт появился. Она быстро переворачивала страницы, стараясь одним взглядом охватить всю страницу и вычленить интересующие их понятия или слова. Этому приёму травница научилась ещё в школе, и он не единожды успел сослужить ей добрую службу.
Хотару неспешно, со вкусом листал книги, порой ему приходилось близоруко щуриться, когда шрифт оказывался более мелким.
Они оба начинали с оглавления, а затем просматривали то, что хотя бы как-то могло потянуть на эликсир правды.
— «Паутина души» случайно не то, что нам нужно? – артист поднял глаза на Нэкоми и протянул книгу, — страница семьдесят шесть. Там ещё большой белый паук нарисован.
— Не знаю, — бросила девушка, — необходимо посмотреть.
— Я глянул одним глазком, но там столько вашей алхимической тарабарщины, что хоть переводчика зови, — с кривой усмешкой заметил артист, — все эти альбации, обскурации, трасгрессии, рецессии поставили меня в тупик. Однако ж разрушение, или по-вашему –деконструкция, внешних и внутренних ментальных печатей – в тему.