— Белый каракурт – это вовсе не обесцвеченная особь твоего ниндзя, — небрежно проговорил Хотару, — речь об отдельном виде, кстати, весьма модном в Кленфилде в позапрошлом году.
— В каком это смысле модном?
— В самом прямом. Среди аристократов не так мало любителей всяческой экзотики: одни держат ядовитых змей в специальных террариумах, другие выгуливают хорьков на поводке, а вот некоторые снобы коллекционируют пауков. И незачем делать такое скептическое лицо, — строго проговорил он, — одно время популярностью пользовались лохматые тарантулы и птицеловы из империи Алого лотоса. Потом снискали популярность белые каракурты из-за необычного молочного цвета и изящной формы. Их любовно прозвали «убийственными невестами».
— И к чему весь этот лекторий? – вопросила травница, — предлагаете смотаться в Кленфилд и потолкаться по зоомагазинам? Дороговато получится, так мы паучий эликсир не окупим.
Хотару поглядел в окно, потом перевёл взгляд на девушку и вздохнул. Явно на неё сегодня нашло стремление противоречить ему буквально во всём. Неприязненное отношение травницы настораживало неожиданной и совершенной беспочвенностью: они не были знакомы прежде, ничем Светлячок её не обижал и не задевал, однако ж, девица буквально нарывалась на скандал. Хотару подумалось, что её, похоже, недавно бросил парень, и теперь она вымещает свою злость на всех окружающих мужчинах. А он – самая удобная для этого мишень. Ладно, всех бросали, все страдали. Простим неразумному ребёнку грубость. Но пока. Пока у них общее дело. Если и дальше пойдёт тем же курсом, ему не составит труда отбить охоту задирать его в ближайшие пару-тройку лет.
— Понятно, — проговорил он вслух, — я пока отброшу твоё неразумное предложение о внештатной поездке в столицу, хотя, — откровенный взгляд серых ироничных глаз окинул травницу с головы до ног, — оно не лишено привлекательности. Давненько мне не доводилось совершать приятных во всех отношениях поездок со столь хорошенькой дамой. Но, увы, вынужден отказаться.
Нэко готова была треснуть артиста книгой по голове. Надо же каков! Повернул её слова так, будто она навязывается ему в романтическое путешествие!
— Я даже не думала никуда ехать с ВАМИ! – возмущённо воскликнула она.
— Вот и прекрасно. Теперь о деле. То, что модно в столице, становится модным в провинции с опозданием. Иногда нужно подождать всего пару месяцев или полгода. Касается это как фасонов платьев и шляпок, так и иных увлечений. Готов держать пари: если мы побегаем по зоологическим лавкам Аратаку, непременно найдём парочку белых пауков. Нам ведь нужна не сама невеста, а её супруг, перешедший после совокупления в статус невольной жертвы. Полагаю, и стоить он будет дешевле, — закончил Хотару.
— Получается, можно брать заказ?
— Бери смело, а заодно и меня представишь. Поверь, в моём присутствии сваха станет меньше упрямиться, я умею разговаривать с женщинами.
— Не особо верится, — пробормотала себе под нос травница.
— А громко повторить слабо? – вскинул бровь мужчина.
— Нет, легко. Я сомневаюсь, что небритый, толстоватый мужик с волосами, которые годами избегают встречи с ножницами парикмахера, способен производить положительное впечатление на женщин. Вот.
— По-твоему, я – толстый? – недобро прищурился Светлячок.
Нэко залилась краской. Она не собиралась высказывать артисту претензии, что он оказался не тем человеком, которому она отдала своё сердце в двенадцать лет. Получилось бестактно, грубо и жутко глупо. Девушка хотела открыть рот, чтобы хоть как-то загладить неловкость, но в этот момент Хотару стянул через голову рубаху.
— Повторяю вопрос: насколько я толст?
Перед травницей стоял обнажённый по пояс широкоплечий мужчина с прекрасно развитой мускулатурой. Несомненно, он не был худым, но и толстым его назвать язык не поворачивался. Нэко поняла, что по жизни артист слегка сутулится, отчего кажется, будто у него немного выпирает живот. И вот теперь он ждал ответа.
— Оденьтесь, — отвернувшись, попросила травница, — неприлично же.