— Скажите, — обратился Хотару продавщице и улыбнулся при этом так, будто за прилавком стояла писаная красавица, — у вас случайно не найдётся мужской особи паука – убийственная невеста?
— Э, добрый господин, — закручинилась женщина, — зайди вы месяца три назад, я бы совершенно иной ответ вам дала. Белоснежные красотки у нас в наличии имелись, хоть девочки, хоть мальчики. Все ядрёные, крепкие, заглядение одно! Но вот уже восемь недель тишина: ни одного заказа не поступало, видать все желающие закупились, поэтому невест я больше не привожу. Пауки эти – особы капризные, чуть с уходом оплошаешь, и всё – нету как невесты, так и жениха, — она залилась смехом на собственный каламбур.
— Значит, нет ни одного, даже полусъеденного? Вернее, заготовленного впрок.
— Нет, — с уверенностью подтвердила собеседница, — коли желаете, я заказ в Кленфилд отправлю. Недели не успеет пройти, как ваша красавица приедет.
— Нет, нас так долго ждать не устраивает, — с искренним сожалением проговорил Хотару, — нужно сегодня. Не подскажете, у кого из ваших коллег можно поспрашивать?
Женщина за прилавком немного задумалась, головой качнула и заверила, что, раз уж у них нет желанных белых пауков, то у остальных торговцев и подавно не будет.
— Насекомыми лишь мы да старик Но́ма торгует, — доверительно сообщила она, — несмотря на то, что сам пауков пуще всего на свете боится. Его супруга рассказывала, как дед от одного малюсенького домашнего паучка бледнел, на месте замирал и орал, словно приведение в доме увидел. Хотя, — торговка широко улыбнулась, — у нас тут в округе один юный натуралист проживает – Сэнтаро́ звать, сынишка булочника из лавки на углу. Он мне тритончиков и головастиков поставляет. Мух для прокорма пауков по десять штук за мон сдаёт. Кстати, на прошлой неделе предлагал и убийственную невесту принести. Я отказалась и строго-настрого велела о подобном даже не помышлять: ядовитая, ведь, штучка. Укусит ненароком, больно мне надо за неразумного дитятю ответ перед богами держать. Ступайте к нему, спросите. Вдруг он и взаправду этого редкого паука в нашей местности отыскал.
Сынок булочника – парника лет тринадцати — обладатель выбитого переднего зуба и круглой, хитрющей физиономии, предавался безделию в тени большого тополя возле хлебной лавки: грыз тыквенные семечки, расплёвывая во все стороны шелуху.
— Ты, что ли, будешь Сэнтаро? – спросил артист.
— Может я, а, может, и нет, — философски ответил парень, стараясь отплюнуть кожуру как можно дальше, — а зачем это вам, незнакомый господин, этот самый Сэнтаро так сильно понадобился?
— Да так, — отозвался Хотару, — думал дать парню подзаработать пару-тройку монет. Но на нет, и суда нет. Пойду поищу другую кандидатуру на заработок. А, может, сами управимся? – это уже было обращено к травнице, — чего зря деньги тратить!
На этих словах он элегантно взял свою спутницу под руку и сделал вид, что собирается уходить.
— Эй, стойте. Мы так не договаривались!
— А мы с тобой, незнакомый господин, вообще ни о чём пока не договаривались, — холодно возвратил обращение артист, — ступай мух лови по десятку за один мон. Глядишь, постараешься и на целый сэн наловишь. Надо же, как твоему имени созвучно, прям, судьба: Сэн заработал на мухах целый сэн!
— Какие мухи! – мальчишка вскочил и быстренько ссыпал в карман остатки семечек, — у тётки из «Живностей» пауки вышли все, ящерицы распроданы. Только одни цветные лягухи и остались. Так эта старая сука цену вдвое спустила: мол, спросу нет, по двадцать мух за мон давай! А у меня ж мухи – самые отборные, цветные, я только сортовых на сортире ловлю! Вам, часом, мухи не нужны?
Хотару заверил, что их интерес простирается не в сторону мух, пускай даже отборных и цветных.
— Ты, вроде бы как обещал ей белого каракурта поймать? – спросил артист.
— Это который, невеста-убийца? – уточнил паренёк, — было такое дело. А что? Он мгновенно перешёл в оборонительную позицию, — в столицах, значит можно за пауков по полтысячи серебром отваливать, а честному местному ловцу – нет. Пауки ведь – они одинаковые, на них не написано из-за границы их в Артанию доставили, или же в близлежащем овраге наловили. Только эта цаца на моего паука была несогласная, даже глядеть не стала. Завела шарманку про безопасное поведение с ядовитыми животными. Я плюнул ей прямо на пол и паука обратно в овраг снёс. Пускай живёт там и здравствует, таким вот торговкам на зло детишек растит.