Хотару заразительно расхохотался:
— Весёленький у него вышел выпускной!
— Получилось не особо весело. Никакого позора. Вместо этого все сочувствовали бедолаге, у которого от волнения (а он читал ответную речь от всех четырёх классов) разболелся живот. Девчонки и учителя-женщины вокруг него хлопотали, как клуши.
— А ты жестока! – в глазах артиста промелькнуло непонятное выражение, чем-то напоминающее восхищение, — мальчик всеми силами пытался привлечь к себе внимание, а в ответ получил утроенную дожу слабительного!
— Не надо было подножки ставить и сумку в воду кидать. Там мой блокнот с зарисовками растений был. Полгода работы в публичной библиотеке псу под хвост!
— Пойми, не додумался малой тебе букеты с конфетами дарить! Сопливец ещё. По дороге домой за тобой таскался?
— Нет, мне до школы минут семь было ходьбы, да и то, если медленным шагом. Когда спешила, за три добегала. Так что «таскаться» за мной было негде и некогда. Вы, что же, никак пытаетесь мне сказать, будто я ему нравилась?!
— Такая большая девочка, а не понимаешь элементарных вещей! – засмеялся Хотару, — нравилась, ещё как нравилась. Сама же сказала, что красавчик, что девчонки за ним бегали и с его больным животом нянчились. А ты – ноль внимания. Ему жутко хотелось, чтобы златоглазая недотрога упала к его ногам.
— Обойдётся. Ни к чьим ногам я падать не собираюсь, даже к вашим, — она оборвала себя, потому что поняла, что практически проболталась о своих былых чувствах.
На счастье, Хотару ничего не заметил, восприняв последнюю фразу, как фигуру речи.
— К моим не надо, — шутливо замахал он руками, — терпеть не могу перешагивать через хорошеньких барышень.
Глава 9 АЛХИМИЯ В ДЕЙСТВИИ
Нэкоми загрузила в корзину всё необходимое и повела Светлячка в тайную отцовскую лабораторию. Там открыла книгу, выложила всё на стол для экспериментов и проверила довольно ли масла в алхимической печи. Печь, как и всё остальное оборудование отца, была превосходного качества, компактная и из-за использования в качестве топлива очищенного масла земли отлично грела.
— Три части чистейшего спирта, полученного из кислых сортов яблок, — перечисляла Нэко, сверяясь с рецептом, хотя годами тренированная память сама подсказывала пропорции и последовательность действий, — две части утреннего молока чёрной коровы. Знаете, — она подняла глаза на Хотару, — строго говоря, для рецепта совсем не обязательно, чтобы спирт был только из яблок, а молоко непременно — от чёрной коровы, да ещё и выдоенное с первыми лучами солнца. С научной точки зрения это просто бессмысленно. Однако ж, традиции требуют соблюдения.
— К чему тогда все эти заморочки и надуманные сложности в виде масти коровы, сортов яблок и времени дойки?
— Чтобы сделать рецепт как можно более мудрёным и сложно реализуемым, – усмехнулась травница, — где станут харчеваться алхимики, если любой и каждый начнёт варить зелья и создавать драгоценные металлы из обыкновенного свинца? Для этого и придумали все эти катализаторы из менструальной крови девственницы со светлыми волосами или молока абсолютно чёрной коровы, надоенного в третью пятницу месяца на рассвете.
Хотару кивнул. Пока у него складывалось впечатление, что алхимики прошлого и настоящего достигли беспримерных высот хитрости в своём стремлении оберегать секреты профессии от посторонних, поскольку именно сии секреты и позволяли им на протяжении веков числиться в уважаемых и богатых.
Нэкоми влила в основу вытяжку из цветков и листьев конопли семиперистой. Хорошо, что они с дедом добавляли её в обезболивающую мазь, которую у них регулярно закупали аратакские дантисты. От этого мутноватая, малоаппетитная и странно пахнущая (на взгляд Хотару) жижа отправилась в ёмкость печи-ата́нора для нагрева. Травница внимательно наблюдала в смотровое оконце за процессом. Основу эликсира надлежало довести до кипения, но никак не позволять ей кипеть. Когда молоко вспенилось и полезло вверх, настал черёд паука. Ещё до начала приготовлений девушка при помощи скальпеля высвободила узника кокона убийственной невесты, который они нашли во Вдовьем овраге. Самец паука оказался каким-то уж совсем немудрящим: маленький, бесцветно-беленький с жалостливо поджатыми тонюсенькими ножками. Даже не верилось, что они вместе с впечатляющей убийственной невестой не просто относятся к представителям одного и того же вида, но и составляют пару.