Серебряным пинцетом Нэкоми умудрилась ухватить паучка, не подающего признаков жизни, за хилую, прижатую к телу, лапку и опустила в варево, внимательно следя, чтобы металл пинцета не коснулся исходящей терпким паром поверхности основы эликсира.
— Хорошо ещё, что дело упрощает вытяжка из гипофиза лягушки, — проговорила девушка с трудом извлекая притёртую пробку из пузырька. В глубине тёмно-синего стекла плескалось чуть больше чайной ложки коричневой, тяжёлой жидкости, — дюжина лягушек пали героической смертью ради науки, — пояснила она, отсчитав должное количество капель, — я собиралась усовершенствовать мазь для ращения волос. Гипофиз отвечает за рост любого существа, вот я решила поэкспериментировать с его свойствами. Надеялась активировать уснувшие волосяные луковицы и заставить их бурно расти. Хвосты ящериц оказались бесполезными, поэтому я переключилась на гипофиз. Лягушек полно, ловить их просто, да и гипофиз у них крупнее ящеречьего будет. Выходит, не зря старалась.
Через пару минут вспенившаяся жидкость стала успокаиваться, посветлела и расслоилась. Нэко осторожно, по сложенной пополам бумажке ссыпала измельчённую киноварь, цвет которой был точь-в-точь цветом свежей крови. Последним в перечне составляющих значилась негашёная известь. Травница заранее отмерила нужное количество и держала до поры на мраморной тарелочке. Известь среагировала с эликсиром практически на подлёте, вспыхнув мириадами капель-искорок. Смотровое окно запотело, запачкалось, и Хотару показалось, что у них более не получится наблюдать за процессами в ёмкости для нагрева внутри алхимической печи. Но дела обстояли иначе: осевшие искорки-брызги выравняли поверхность жидкости, словно прихватив с собой сестёр с окошка. Эликсир в очередной раз изменил цвет (на сей раз цвет его стал прозрачно-коричневым).
— Полагаю, сейчас самое время для первичного испытания, — проговорила травница, зачерпывая образец плоской деревянной ложкой, — при выливании на фарфоровое блюдце жидкость должна чуть застыть, образовав на поверхности силуэт паутины (если мы получили эликсир второй категории) или же паука. Такое укажет, что вариант Великого делания совершился по высшему разряду.
Жидкость плавно растеклась по белому фарфору, застыв ровной лужицей. И, немалому удивлению Светлячка, вдруг подёрнулась чем-то отдалённо напоминающим тонкий ледок на поверхности луж холодным осенним утром. Но в отличии от льда, на лужице эликсира явственно угадывался силуэт паука, растопырившего лапки.
— Отлично! – облегчённо воскликнула травница. Это наводило на подозрения, что, приступая к эксперименту, она не была до конца уверена в положительном результате, — завтра испытаем.
— Бедной подопытной предстоит испить эту гадость? – артист не без отвращения наблюдал, как тягучая субстанция с резким и неприятным запахом перетекала во флакон тёмного стекла с притёртой пробкой, — девушка в положении. Не повредит ли это ребёнку?
— Нет, — отрицательно качнула головой Нэко, — эликсир наносится на корень языка, макушку и точки за ушами. Я полагаю, имелись в виду места расположения лимфоузлов. Вопрошающий смачивает себе пальцы левой руки и лоб, то место, где по верованиям Делящей небо располагается духовный, третий глаз. Так мы обеспечим связь с Паутиной души и сможем тянуть за нужные сигнальные нити. Только пообещайте мне, — девушка снизу вверх поглядела на артиста, — что не будете вмешиваться в процесс.
— Не могу, — ответил Хотару и улыбнулся, — последую старинной мудрости: «Никогда не делайте трёх вещей: не обещайте того, чего не сможете сделать. Не верьте делийцу на слово и не давайте в долг лорду». Я должен буду сам допросить беременную невесту. Для свахи довольно имени отца, нам нужно большее. У девицы имелось достаточно оснований отправить нелюбимого жениха на тот свет.
— Если купеческая дочка угробила своего наречённого, это не наше дело, — философски заметила травница, — пускай ваш приятель Дэва занимается данным вопросом. Хвала богам, пока нас оставил в покое. Наша задача честно заработать десять рё и вытащить Широ из тюрьмы.