— И что же ты смолкла? – ядовито поинтересовался собеседник, — осознала собственную глупость? Так-то пытаться наезжать на тех, кто намного старше, умнее и опытнее тебя!
— Право не платить долги – это третье фундаментальное право, — назло Светлячку тоном отличницы заявила травница, — лорду, довольно было произнести вслух определённую фразу, и всё, долг аннулировался.
— Не только лорду, но и любому древесно-рождённому, — поправил Светлячок, — право сие также распространялось на членов его семьи и слуг. А сказать он должен был: «Это – не долг чести», после чего мог не оплачивать как обед в трактире, так и ссуду в банке. Дедушку нынешнего короля Элиаса банкиры вынудили принять поправки к закону, согласно которым право признавать долги «не долгами чести» оставалось лишь за титулованными особами и членами их семей. К тому же для осуществления права сам лорд должен официально объявить их долги не соответствующими древесной чести. Слуг и вассалов кланов вычеркнули из списка. За Древесное право и право непреднамеренного убийства Палата Корней и Листьев встала горой, и эти права остались в полнейшей неприкосновенности. Прошла лишь поправка, расширившая закон. В непреднамеренные убийства записали дуэли.
Продолжить лекцию по артанской истории помешал звонок магофона. Звонившей оказалась лучшая сваха в Аратаку. Она сообщила адрес и фамилию купца.
— Только вы бы, господин Эйдзи, привели себя в порядок, — тоном заботливой нянюшки посоветовала Комаги, — а то ваши волосы и небритость …, — она замялась, подбирая слова, — производят сложное впечатление. Не серьёзное, что ли.
Хотару запустил пятерню в буйные кудри, и пообещал поработать над своим обликом.
— Ты тоже полагаешь, что мне надо побриться? – с сомнением спросил он, повесив трубку, — я, действительно, не вызываю доверия?
Нэко смутилась. Светлячок спрашивал серьёзно, без обычных шуточек и острот, поэтому травница даже не знала, что ему ответить.
— На вашем месте я бы прислушалась к мнению умудрённой годами сватовства женщины, — дипломатично уклонилась она от ответа, — госпожа Комаги устроила на своём веку больше свадеб, чем пальцев на руках, причём у нас обоих. Думаю, ей лучше знать, какое впечатление производит мужчина на окружающих. Может, среди модников Кленфилда и принято отпускать кудри ниже плеч, а вот у нас, в Аратаку, народ куда как более консервативен. Да и господина Данрё лучше порадовать более цивильным видом. Не думаю, что во время выступлений в столичных театрах вы манкировали бритьём и избегали походов к цирюльнику.
Хотару задумался. А ведь и правда, пока он выступал и жил в своём особняке, хватало времени и денег, чтобы не только волосы держать в порядке, но и даже за ногтями ухаживать. Это уж потом он махнул на всё рукой: стал есть от пуза, забросил занятия спортом, стричься перестал…; не мудрено, что девчонке он показался старым и толстым.
— Ладно, — проговорил артист, — придётся потратить часть выигрыша в карты на приведения себя в порядок. Ты права, если уж веду расследование, то необходимо, чтобы мой внешний вид располагал к себе людей, вызывал доверие и побуждал помочь. Да и к Данрё по уму правильнее прийти при параде, не то старая лиса посчитает ещё, будто я не выказываю ему должного уважения. Так, — он хлопнул себя по коленям и встал, — я пойду подстригусь, а ты хорошенько подготовься к завтрашнему визиту к купцам Бацуя́ки. Тебе, кстати, это имя о чём-нибудь говорит?
— Бацуяки – известное имя в Аратаку, — усмехнулась травница, — вы говорите так, словно никогда тут и не жили! Ну-ка, напрягите память, у кого самые лучшие обувные лавки?
Хотару задумался, и вдруг в памяти всплыл образ входной двери, сплошь увешанной разнокалиберными образцами обуви, с необыкновенным мастерством изготовленными из разных сортов древесины. Ещё ребёнком он любил подолгу замирать перед этим чудом дизайнерской мысли, пытаясь сосчитать все эти сапоги, готэ, женские туфельки на континентальный манер и прочие образчики сапожного искусства прошлого, а, возможно, и будущего. Над входом красовались два иероглифа (также вырезанные из тонких деревянных пластин и вызолоченные успевшей пооблезть краской): Бацу – читающийся как отказ и яки – жареный на открытом огне, что по его тогдашнему разумению означало смешную фамилию человека, отказавшегося быть зажаренным на огне. Иногда он осмеливался заходить внутрь и любовался великолепной ра́нмой над дверью, узоры которой сочетали в себе обувь и растения.