Завершив лохматую паутину с воронкообразным отверстием посередине, белёсый труженик поднялся на задние ноги, поводил в воздухе передними, будто прислушиваясь, и с неожиданной шустростью нырнул прямо в голову подопытной, воспользовавшись отверстием входа в паутину.
Хотару охнул от неожиданности.
— Всё нормально, — прошептала ему Нэкоми и ободряюще сжала руку, — так и задумано. Все эмоции и чувства человека спрятаны в небольшом кусочке мозга, очень похожем на миндальный орех. Зовётся он амигдалой и запрятан глубоко в голове. Вот наш паук должен добраться до самых сокровенных чувств.
Травница отсчитала про себя положенное количество времени и сказала:
— Пора, начинайте вопрошать.
Хотару знал, что, прежде чем вопрошать, необходимо соединиться с нитями паутины, проникающими в мозг подопытной, но медлил. Очень уж не хотелось прикасаться к этим призрачным, поблескивающим неестественным, липким блеском, нитям.
— Давайте, — подтолкнула его Нэко, — время воздействия эликсира не бесконечно. Не успеем узнать, уйдём ни с чем.
— Твоё замужество, — неуверенно проговорил артист, у которого, как на зло, из головы повылетали все мысли, — ты ведь не любила своего жениха?
Далее произошло престранное событие: лицо Мии исказила гримаса отвращения, и это выглядело даже пугающе при плотно закрытых глазах и практически неподвижной верхней части лица. Потом она сказала, всё также не открывая глаз:
— Как можно было любить этого старого, вонючего пропойцу?! Заявился, принарядился, наодеколонился, а снутри всё одно – старик. Ещё ручонки распускать удумал, щипался. Тьфу! Как мне повезло, что боги его прибрали.
— Так ты ничего не делала?
— В каком смысле ничего? – неудавшаяся невеста дёрнула аккуратно подбритой, тоненькой бровью, — ещё как делала! Я постаралась ему нагрубить, даже рожи корчила. Так этот урод умилялся и повторял, мол, всю свою жизнь надеялся встретить женщину, которая станет его укрощать и объезжать! Фу, вспоминать противно.
— Тебе хотелось его убить?
— С чего бы! Я ему такую бы «тёплую» семейную жизнь устроила, что сам бы в петлю голову засунул!
— Ты про беременность спроси, — зашептала сваха, — что там она к барону чувствовала, мне совсем не интересно. Давайте по делу.
— Сложно сразу нужную нить памяти нащупать, — важно заявила травница, — приходится за разные тянуть.
Сваха замахала руками, демонстрируя полное понимание вопроса.
— Видимо, твоё сердечко уже было занято к моменту знакомства с женихом? – спросил Хотару, помогая травнице вырулить на беременность и отцовство.
— Да уж, ещё как занято! – физиономия дочки купца расплылась в довольной улыбке, — и он – мой любимый, не чета старому развратнику, который только и норовил меня за филейные части ухватить.
— И где ты с сим достойным мужем пересеклась? – вступила в дело травница.
— В смысле, познакомилась где? – переспросила всё так же, не открывая глаз, подопытная, — так тут прямо. Дома. Почти что кажный божеский денёчек видалась с ним.
— Кто он, спроси! – не утерпела сваха.
Травница кивнула и задала вопрос о личности любовника, ощутив лёгкое сопротивление паутинки, идущей от своего безымянного пальца на левой руке, который, как всем известно, напрямую связан с сердцем. Это было похоже на рыбалку, когда рыба пытается сорваться с крючка или тянет в сторону. Значит, зацепили нужный барьер.
— Говори уже! Поведай, кто тот счастливец, что навеки поселился в твоей душе.
— Он такой…, — девица задвигала глазами. Это прекрасно было видно даже через прикрытые веки, — замечательный, чуткий, модный, умный. Я готова боготворить его! А в его глазах можно утонуть, растворившись без остатка. Когда он прикасается ко мне, по моему телу от макушки до пяток пробегает сладкая волна, что собирается в самом сокровенном моём месте! А когда он входит в меня…
Травница залилась краской смущения и старалась не встречаться глазами с усмехающимся Светлячком. Она громко кашлянула, прерывая откровение, готовое вот-вот скатиться в развратности.