— А ты всё же попробуй, проверяй, сколь душе угодно, — Гарт вытянул вперёд обе руки с изящно обработанными ногтями, — эти пальцы ничего тяжелее и грязнее ручки с карандашом не держали. Давайте, может, успокоитесь, и оставите меня в стороне от подозрений в коварном умерщвлении любимого, между прочим, родственника. Я отца рано потерял. А дядя Рэм, когда трезвым был, очень хорошо ко мне относился, деньжат всегда подкидывал. Кстати, тот модный костюм, ну, ты помнишь, который так бесславно пал под ножницами школьного завхоза, тоже он мне купил. Мать ни за что бы не позволила. А вы заладили – убийца, да убийца.
— Хотару, можно вас на два слова, — серьёзно проговорила травница, и когда они отошли к окну, продолжила, — мне кажется, что Гарельо не врёт. Слишком уж легко согласился на проверку. ДО того, как я сказала, что это ничего не даст.
— Кто тебя за язык тянул! – сердито прошептал Светлячок, — про блеф слышать не доводилось? Я ж велел тебе подыгрывать и не влезать со своей учёностью.
— Ну знаете ли, — насупилась Нэко, — кто ж вас знает, когда вы блефуете, а когда серьёзно говорите! Я в подобных вещах не сильна, извините.
Последнюю реплику она произнесла столь презрительным тоном, будто издевательски извинялась за то, что не умеет воровать в лавках товары.
— Пропущу колкость мимо ушей. Пока, — ответил мужчина, — но вынужден согласиться. Не тянет он на убийцу. Никак не тянет.
— Может, вам лучше податься в другое место, коли возникла охота поворковать, — усмехнулся Гарт, обретая большую часть своей самоуверенности, — у меня в квартире не самое удобное для этого место.
— Спасибо за ценный совет, — выгнул бровь артист, — но, увы, нам придётся ещё чуточку злоупотребить вашим драгоценным вниманием, господин Руэри. Ведь наше внимание всяко лучше внимание старшего следователя коррехидории.
Упоминание Дэйва Саядо мгновенно привело Гарта в уныние.
— Простите, господин артист, — произнёс он покаянным тоном, — я, правда, готов вам помочь. Да и твоего деда, Мори, жалко. Спрашивайте без стесненья, скажу всё, что знаю. По поводу врагов дяди заявляю сразу, характер у него был не сахарный, но я, пока его не убили, полагал, что настоящих врагов у него нету. Ошибался.
— Я не про врагов, — сказал Хотару, с опозданием подумав, что с этого классического вопроса им неплохо было бы начать, — ты не припомнишь чего-нибудь необычного незадолго до его кончины?
— Необычного? – парень привычным жестом заправил прядь длинных волос за ухо, — насколько необычного?
— Я не знаю, — пожал Светлячок плечами, — странностей каких-то, звонков по магофону, когда он не желал, чтобы другие слышали, о чём он говорит. Счетов каких-нибудь, посетителей незнакомых. Я даже не знаю, что ещё.
Гарт скроил недоумённую гримаску, пожал плечами, но потом подался вперёд:
— Имелся один странный случай. Обыкновенно дядя Рэм возвращался домой до часу ночи, как штык. А тогда…
— Когда «тогда»?
— Недели полторы назад. Меня мать ночью разбудила, говорит, мол, дядя Рэм ночевать не пришёл. Я ответил, что он – не маленький, не женатый пока, где хочет — там и ночует. А она заладила про сердце не на месте, про дурное предчувствие, вдруг ему плохо сделалось. Печёнка у него шалила пресерьёзно. Велела мне одеваться, взять извозчика и за дядюшкой съездить. Я было запротестовал: кому охота среди ночи все Аратакские ресторации объезжать! И кто платить за это станет?
— А ты тогда дома ночевал что ли? Как тебя мать разбудила? – уточнила Нэко.
— Ночевал дней пять. Я тут новую ванную комнату решил обустроить, да кухню подремонтировать не мешало бы. Пока рабочие стену долбили и всё и грязь разводили, я дома жил.
— И что той ночью было? – вернул разговор в нужное русло Хотару.
— То и было. Мать на извозчика денег выдала и чуть ли не в толчки за дверь выставила. Любила она дядю Рэма, крепко любила. Хоть и говорила в сердцах, будто он моего папашу к самоубийству сподвиг, но, мне кажется, она на него за это не особо сердилась. Её ж из-за отцовских капиталов замуж за Руэри отдали. Совсем, как мою Миечку из-за титула, — он горько вздохнул, — я поехал. Мать сказала, что дядя в «Зимний фонарь» собирался. Там по каким-то дням недели крупная игра шла.