— Так каков будет ваш положительный ответ? – вскинул бровь Дэва.
— Согласен, — за обоих ответил Светлячок, — только и ты, Дэва, обещай, что не станешь утаивать от нас того, что не попадает под гриф «совершенно секретно».
— Не стану цеплячиться к словам и спрашивать, мол, просто «секретно» или «для служебного пользования»; это вот – нет. А на остальное соглашусь. Идёт.
— Цеплячиться? – удивлённо переспросил Широ, — впервые слышу такое милое словечко. Это у молодёжи так принято сейчас говорить? Занятно. Стоит запомнить.
— Дядька Широ, не стоит, — покачал головой артист, с усмешкой взглянув на покрасневшего следователя, — так говорят на Игосиме, родине Дэвы. Когда он волнуется, либо злится, сам не замечает, как переходит на родной говор. Мы расскажем, что накопали, не дуйся.
— Раз так, можно и чаю, — ворчливо скрывая смущение, проговорил Дэва.
— А, может, чего покрепче? – подмигнул травник.
— Валяйте.
На следующее утро Широ сразу после завтрака отправился в лавку, заявив, что там в его отсутствие никто должным образом не убирался и не пополнял запасы, а Нэко осталась мыть посуду. Она подозревала, что раздражённое заявление было порождено не столько возмущением по поводу плачевного состояния основного источника дохода семейства Мори, сколько желанием деда избежать помывки тарелок, кою тот ненавидел всей душой. Для травницы всегда оставалось загадкой, почему дед, готовый тратить часы на отмывание пробирок, склянок и вообще всего их лабораторного оборудования чурается банального хозяйственного действа.
— Дэва вчера сказал, что не считает поиски книги, о которой все могли сто раз позабыть, перспективными, — проговорила Нэко, аккуратно расставляя вымытые миски для риса на расстеленном на столе полотенце, — я склонна согласиться с ним.
— Подполковник кроме Уложений о наказаниях Артанской империи и литературы из списка школьной программы не читал ничего, — заверил Хотару, устроившийся с неизменной своей трубкой в уголке между столом и кухонным шкафом, — посему книги презирает и уж точно недооценивает их значение, в частности, в нашем расследовании. Я предлагаю тебе прямо сейчас прогуляться до «Книг без границ» и ещё раз справиться об интересующим нас литературном произведении.
— Зачем? – обернулась девушка, — неужели вы думаете, что там, где старшему следователю Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя ответили однозначным отказом, для нас что-то измениться? Что это: юношеская наивность или же беспримерная самонадеянность зрелости?
— Оставь свои упражнения в остроумии для более подходящего случая и более подходящего кандидата, — чуть скривился Хотару, — вечеринка с одноклассниками, например, самое оно будет. В тебе просматривается явная недальновидность и некая ограниченность в выводах, кою склонен отнести на счёт ещё не до конца сформированных мыслительных функций, а посему не обижаюсь, а терпеливо разъясняю. Я прекрасно понимаю, что самой «Истории алхимии» в распоряжении Удайев нет. но я просто не верю, что люди способны позабыть о книге стоимостью содержания шести самураев в эпоху Светлой Весны. Значит, книгу продали. Возможно, продал совсем не тот, с кем говорил Дэва. Нанятый продавец, жена владельца запросто могли быть не в курсе сделок хозяина, тем паче, наша книжица не из самых востребованных и известных. Согласна?
Травница кивнула.
— Рад до сего момента тебе всё более или менее ясно, — издевательски наставительным тоном продолжал артист, — то продолжаю разъяснять свои логические выкладки. Я недавно, когда собирал информацию о покойном бароне Итиндо, пересёкся с одним мужчиной по имени Тобио Удай. Возможно, он однофамилец книготорговцев, возможно, родственник. И, к слову, у него раздвоенный подбородок. А эту примету упоминал племянник барона у его партнёра в день, когда его дядюшка Рем позабыл пополнить запас отрезвляющих порошков. Добавь к этому ресторацию «Зимний фонарь», где Гарт и нашёл пьяного дядю. Это может ничего не значить, в Артании не так мало мужчин с ямочкой на подбородке. Но, — Хотару поднял палец вверх, — может сложиться и иначе.
— Я бы очень высоко оценила, если бы вы отвлеклись от теоретических рассуждений о совпадениях и их последствиях, а вернулись в мирное, спокойное русло разговора о том, что, собственно, вы надеетесь узнать в книжной лавке, а то мои не сформировавшиеся мыслительные функции грозят потерять нить повествования, — приторная улыбка должна была показать, что вся тирада травницы является стопроцентным издевательством.