— Ну, и?… — Глаза его заблестели, обнаруживая мерцание прежней жизни и старого желания. — Ты нашла его?
— Камень? — Она спрашивала себя, насколько убедительно звучит равнодушие в её голосе. «Не очень», — призналась она себе. — Нет, я не нашла его.
Он мгновение недоверчиво смотрел на неё. Её пронзила одна мысль: «Он думает, что я лгу».
Но Кристофер больше не говорил об этом и вместо этого спросил:
— Зачем ты пришла, Аура? Почему сейчас? — После короткой паузы он добавил: — И не рассказывай мне, пожалуйста, еще раз о твоем наследстве и о том, что до этого у тебя не было денег на путешествие.
— Нет, — ответила она, — можно путешествовать и без денег, если нужно. — Она сделала несколько шагов по камере, взад и вперед. Легкое дуновение от её накидки заставило отблески пламени свечи призрачно заплясать на стенах. — Почти сразу после моего возвращения они нашли тело Фридриха. То, что оставили от него рыбы. Его череп был проломлен. Как ты думаешь — семь лет достаточный срок за одно убийство?
— Он напал на меня.
— Самооборона? — она сразу же пожалела о ехидстве в своем голосе.
— Я защищался, это правда. Под конец он лежал на земле. Я не должен был убивать его, это был грех, и я сожалею о нем. Когда-нибудь Господь предъявит мне счет.
— Ты хочешь сказать, посещения священника, часы религии — это все искренне?
— Вера так многое облегчает в сердце.
— Насколько честной может быть вера в Бога, если она служит только своекорыстию?
Выражение его лица осталось кротким, почти понимающим.
— Мы всегда приходим к Богу только благодаря обстоятельствам. А какие обстоятельства могут быть более искренними, чем здесь?
Вместо того чтобы ответить, она сказала после недолгого колебания:
— Я сейчас уйду. Но мы увидимся снова.
— Что должно получиться из этого, Аура? Дружеская привычка? Спасибо, но в этом нет необходимости.
Она не обратила внимания на его сарказм и вытащила что-то из кармана.
— Возьми, это тебе.
Он склонился вперед, не вставая. Ауре пришлось подойти к нему на расстояние вытянутой руки, прежде чем он смог взять странный предмет.
— Сигара? — спросил он удивленно и повертел ее между пальцами. — Но ведь я никогда не курил.
— Я хочу, чтобы ты сейчас начал.
Замешательство и подозрительность светились в его глазах когда их взгляды встретились.
— Что ты задумала?
— Ты должен глубоко вдохнуть дым.
— А потом? — Он неуверенно улыбался, пока Аура без тени сострадания не сказала:
— Потом ты умрешь. Неужели это так трудно?
* * *Овощи росли на могилах в таком количестве, что не одна семья могла бы прокормиться ими. Под посеревшим от времени мраморным бюстом какого-то усопшего пышно разрослись кусты томатов, ростки фасоли обвивались вокруг каменного серафима, а многие надгробия и мемориальные доски были скрыты головками салата, петрушкой и ботвой моркови.
Вся в черном, как забытый на похоронах гость, Аура шла по дорожкам между могил, засаженных овощами. Солнце уже зашло, сумеречный свет накрыл мрачный окружающий ландшафт затемненным стеклянным колоколом. Обычно кладбище было закрыто в этот час, и Аура была уверена, что её никто не заметит.
У неё не было времени оглядывать окружающую местность. Внутри под невозмутимой внешностью скрывалось сильное волнение, как бы она ни сопротивлялась этому. Она научилась носить гордость и высокомерие как маски, которые могла по желанию надевать и снимать. Под ними она скрывала шрамы, нанесенные ей Лисандром.
Она не любила кладбища. Они слишком болезненно напоминали ей о тех двух людях, которые были мертвы, но, возможно, так никогда и не были похоронены — как будто это сделало бы их смерть не такой болезненной.
Кладбищенский садовник жил в хижине на окраине погоста. Ветви двух плакучих ив сплетались, образуя над ней вторую, изогнутую крышу. Одна из стен опасно накренилась внутрь, но обитателя лачуги это, казалось, мало трогало.
— А, вот и вы, — мрачно прошептал он, выглянув через дверную щель и узнав Ауру. — Думал, вы раньше придете.
Она холодно ответила на его взгляд.
— Почему? Потому что женщины боятся темных кладбищ?
— Ну, что вы, что вы, — проворчал старик. — Я давно уж собирался выйти и собрать свои овощи. Я всегда собираю их ночью, так спокойней. Вы видели капусту? Роскошная нынче, правда?
Аура не стала продолжать эту тему, вместо этого она вошла, минуя его, в хижину. В ней была всего одна комната, в которой стояли кровать и старый комод. Под крошечным окном садовник соорудил очаг, наверное, в надежде, что чад будет вытягиваться через отверстие на улицу. Хотя сейчас огонь не горел, все здесь внутри воняло сажей.