Письмо было без подписи. Было уже слишком темно, чтобы прочитать его еще раз от начала до конца, к тому же, Аура вряд ли смогла бы еще раз его перечитать. Ей было мерзко от прикосновения к этой бумаге, мерзко от этих слов, этого почерка. Она отбросила от себя страницы и стала в панике вытирать пальцы о мокрую траву, пока на земле не появились глубокие борозды. Она чувствовала не только отвращение, но еще и ужасающую уверенность в том, что все это было правдой. Перед её внутренним взором всплыли картины неистовства Нестора, когда он впервые заметил их, гуляющими под ручку. Он швырял все подряд, разбил чуть ли не половину своей лаборатории, кричал на Ауру, грозился вышвырнуть Даниеля с острова, вел себя как безумный. А почему он отправил её в этот интернат, школу для девушек, в которую не допускались мужчины? Почему до её двадцать первого дня рождения, именно до совершеннолетия? Неужели он опасался того, что на острове она больше не в безопасности от преследований? Неужели он перетянул Кристофера на свою сторону только для того, чтобы она возненавидела его, чтобы не повторилось то, что случилось у нее с Даниелем?
Боже правый, она ненавидела себя за подобные мысли, но какой-то коварный голос внутри её нашептывал ей, что это было правдой. В замке никто кроме нее не знал, чем занимается её отец в лаборатории. Все эти годы он рассказывал ей об этом, может, он надеялся убедить её в необходимости своего плана.
Бессмертие. Философский камень. А ценой тому — ночь со своей дочерью! Её отец был сумасшедшим, а загадочный автор письма был таким же безумным, как и её отец.
А Джиллиан? Он оставил её в живых, нарушив настоятельный приказ неизвестного.
Аура поднялась, ноги её были ватными. В темноте она нащупала разбросанные листы и собрала их. Сегодня ночью она сожжет их в печи, а затем, при первой же возможности должна убраться отсюда. Она должна попасть назад, в замок, и заставит своего отца признаться во всем, что он сделал, и что только собирается сделать.
Конечно, если он еще жив.
* * *Западный вокзал в Вене располагался на пересечении трех округов — Фюнфхаус, Нойбау и Мариахилф — но к нему стекались люди со всех концов города. Сюда прибывали и отсюда отправлялись большинство поездов дальнего следования, соответствующей была и суматоха из отъезжающих и провожающих, когда Джиллиан спрыгнул на перрон. Он огляделся и уже издали заметил две фигуры, поджидавших его.
Камень и Нога были одеты в длинные пальто разных цветов — на одном было серое, а на другом коричневое, — вероятно, им очень хотелось быть непохожими друг на друга. Это намерение было как безуспешным, так и смешным. Их схожие лица — длинные и костлявые под белоснежными волосами — выделяли их из всей массы, как выделялась бы парочка трупов на балу.
С бьющимся сердцем Джиллиан пошел навстречу близнецам. До сих пор он не был уверен, получит ли Лисандр его телеграмму — он передал ее в Мюнхене главному гарнизону крепости, наивно полагая, что подкупленные охранники Хофбурга передадут её дальше таинственному жильцу их подвала, но сейчас он был удивлен, что сообщение действительно достигло своей цели. Ничто не изменилось за последние годы: влияние Лисандра было безграничным.
— Господин недоволен, — сказал близнец, которого Джиллиан считал Камнем.
— Он не справился, наш симпатичный половинка-на-серединку — добавил Нога.
Джиллиан призвал себя сохранять спокойствие. Он прошел мимо этих двоих, уверенный, что они последуют за ним.
— Нестора Инститориса больше нет в живых. Так, как того хотел Лисандр.
Какая-то молодая женщина испуганно оглянулась и отодвинула своего ребенка в сторону. Вначале Джиллиан испугался, что она услышала его слова, но затем ему стало ясно, что та испугалась вовсе не его слов, а близнецов. Почему Лисандр при всем его богатстве не может нанять других, менее заметных лакеев?
Камень положил руку на плечо Джиллиана и приостановил его. Джиллиан резко обернулся и гневно взглянул на близнеца. Удивительным образом Камень убрал руку, но уголки его рта презрительно дернулись, когда он посмотрел на своего брата.
— В его задание входила забота о Несторе и его дочери, — сказал Камень.
— Он потерпел неудачу, — совершенно излишне заметил Нога.
Об этом Джиллиан сообщил в своей телеграмме Лисандру. Но он, конечно же, умолчал подробности произошедшего.
— Девушка ушла от меня: поезд был забит людьми. Что мне оставалось делать? — К его гневу примешивалась едва заметная неуверенность. Он полагал, что Лисандр удовлетворится смертью старого Инститориса, а если нет, то наймет другого, чтобы убить Ауру.