Наконец он столкнул ялик в воду и направился назад к замку. Во всех окнах было темно. Даже если кто-то и выглянул бы, то не смог бы заметить лодку на совершенно черной глади моря.
Незамеченным Кристофер пробрался в замок, торопливо поднялся наверх в лабораторию и сжег свою одежду в пламени атанора. Затем он лег в старую кровать Нестора на другой стороне сада, и, глядя сквозь стеклянную крышу в ночное небо, старался привести свои мысли в порядок. Хаос из страхов, угрызений совести и сомнений в содеянном постепенно отступил, и на его месте образовалась одна ясная мысль:
«Нестор бы гордился мной».
Глава 9
Блуждая по окраинам Цюриха в поисках какого-нибудь пункта жандармерии, на одной из тумб для объявлений Аура заметила недавно наклеенный плакат. Там были изображены три молоденькие девушки, одной из них четырнадцать, двум другим по шестнадцать лет. Все три девочки из Цюриха бесследно исчезли, пропали без вести! Теперь она была уверена, что здесь к ней прислушаются, отправят людей наверх в горы, и никто не станет возражать, если Аура поедет домой на отдых после всех треволнений.
Но когда Аура поняла, что полицейские ей не поверили, она пришла в отчаяние. Чиновник, который заставил её подать заявление в письменной форме, явно принимал её за глупышку, которая сбежала из интерната, а потом решила подложить свинью директрисе. Он даже не пытался скрыть свое недоверие, скорее наоборот.
Он ограничился подтверждением того факта, что за прошедшие недели в Цюрихе исчезло несколько девушек, но добавил, что до сих пор ни один из многочисленных следов не вел за пределы города, не говоря уже о горах. Стоит также учитывать, что монастырь святого Иакова пользуется безупречной репутацией и уже не первый десяток лет занимается воспитанием экзальтированных девиц.
Аура вскочила и принялась что-то кричать, но когда это не помогло, принялась его умолять. И, наконец, когда она повела себя так, как свойственно женщине — слезы, мольба, колени, — полицейский сдал свои позиции и пообещал ей направить поисковый отряд в горы. Но в любом случае, кратко сообщил он, она не может требовать от него, чтобы он докучал мадам де Дион подобными вещами. Сначала его люди должны осмотреть хижину, и только в том случае, если её рассказ подтвердится — в чем он сомневался, — тогда он сам встретится с уважаемой директрисой для разговора.
Просьба Ауры позволить ей тем временем уехать домой явно позабавила его. Об этом, конечно, не может быть и речи, важно объяснил он, поскольку она, будучи воспитанницей монастыря, является подопечной мадам де Дион. Все решения принимает только она, и он не в праве принимать на себя столь большую ответственность. Но когда Аура совсем отчаялась, он разрешил ей провести день в жандармерии и дождаться результатов поиска в горах.
Так с раннего утра до поздней ночи Аура просидела на неудобной деревянной скамье, даже не притронувшись к журналам, которые принес ей кто-то из полицейских, но жадно поедая все фрукты и булочки, которые предлагали ей некоторые чиновники.
Было около половины двенадцатого, когда поисковая группа из трех длиннолицых мужчин вернулась в участок. Они чуть ли не падали от усталости и были страшно рассержены на «эту маленькую дрянь», напичкавшую их небылицами. Да, хижину они в самом деле нашли, она, очевидно, уже много лет пустует. Камин был совершенно холодным, а от предполагаемого мертвеца не было и следа. Ни старого мужчину, ни молоденькую девушку в окрестностях не нашли. Там были следы конских копыт и телеги, но в этом нет ничего необычного, так как крестьяне иногда пригоняют стада на прилегающие альпийские лужайки и иногда проводят пару часов, а то и всю ночь, в хижине.
Полицейского, с которым Аура общалась утром, вызвали из дому. Явившись в участок и выслушав отчет поискового отряда, он пришел в бешенство и приказал этой же ночью отвезти Ауру назад в монастырь. Переубедить рассерженного полицейского не помогли ни крики, ни слезы, ни уговоры. Угрюмый полицейский, приставленный к ней в качестве охраны на время поездки, угрожал ей надеть на неё наручники, если она не начнет вести себя подобающим образом. В конце концов, после трех неудавшихся попыток к бегству, Ауре ничего не оставалось, как подчиниться судьбе.
Карета достигла интерната около половины шестого утра, спустя полтора дня после ночного побега Ауры. Госпожа Браун заявила, что после перенесенного потрясения, вызванного побегом Ауры, она слегла в постель и заверила полицейского, что с девочкой будет проведена соответствующая беседа. Когда карета уехала, появилась мадам де Дион. Неподвижно уставившись на Ауру, с каменным лицом она выслушала все обвинения и оскорбления, а затем коротко приказала запереть её в комнате.