***
Сколько себя помнила Эона — Орди всегда был. Он был с ними с самого начала, еще с Марса. Сначала он служил отцу...
Конечно, тогда он не был никаким Орди. NUP-19376, где аббревиатура означала Nu Unia’s Pauer (Новая Мощь Унии), а дальше — порядковый номер, с которым он сошел с конвейера. H7 создавались срочно на замену H6, не желавших подчиняться Унии, и произвели их немыслимое количество. За сходство формы головы на фоне длинного, высокого туловища, люди дали этой серии роботов прозвище «молоток». Основой для них послужили H5 — такие же крупные, мощные, трудноуничтожимые, легко пересобираемые; но внутренняя начинка — от более сложных и дорогих андроидов H6.
Орди благодаря маме, в отличие от своих собратьев, имел аналоговый сопроцессор и блок ИИ-хостинга вместо блока работы с оператором, заменявший «молоткам» умение саморазвиваться и взаимодействовать с машиноразумом.
Имя Орди придумала ему мама, случайно. Когда маме удалось, наконец, запустить его поврежденную операционную систему, он задергал головой и начал без конца произносить набор слов на староиспанском. Каждый раз фраза начиналась со слов «главный компьютер», что звучало, как ordenador principal.
***
За окном мерцали звезды. Слышно было как шуршит ветер по крыше. Эона пролежала так несколько минут после пробуждения и пытаясь заснуть, но не смогла. Что-то не так.
Она пошарила по кровати рукой. Так, Ахиллеса нет. Скорее всего, сегодня он спит у мамы. Если снова гулять не ушел.
Эона спустила ноги с кровати, прислушалась. Она напрягла свой слух до предела, что даже слышала тиканье часов на первом этаже. Орди. Она не чувствовала Орди. Его не было дома.
Она быстро подошла к нише с вещами справа от двери, накинула халат, висевший рядом. Стараясь не шуметь, но достаточно быстро метнулась к перилам и посмотрела вниз. Орди не было на привычном месте под лестницей, где он переходил в режим гибернации и иногда подзаряжался. Не было его и дома, она это чувствовала наверняка.
«Куда он мог уйти посреди ночи?», — подумала она. Орди никогда не делал так. Всегда, если уходил, предупреждал «куда», и о том, «когда» примерно вернется.
Она спустилась вниз и напрягла все свои чувства. Возникло стойкое ощущение, что робот вышел наружу, через главную дверь.
Она проследовала через кухню, зал, надела обувь и вышла.
Орди стоял за забором и неподвижно глядел в одну точку вдали, где хоть и неярко, но горел огнями полис. Она прошла через двор, вышла за калитку. За все это время Орди не шелохнулся. Она подошла и прикоснулась к нему.
— Орди?
Послышался шум механизма, робот повернул голову.
— Что с тобой? — спросила она.
— Не знаю, — ответил Орди. Послышался звук его вздоха.
Она не стала настаивать, просто встала рядом. Было прохладно и она застегнула халат на те несколько пуговиц, что на нем остались. Она смотрела на полис, на звезды. Едва различимый днем, сейчас тесла-луч, несший в себе электроэнергию для поселка, неровной, слегка мерцающей в гравитонном туннеле линией, делил небосвод надвое, и изящным изгибом склонялся к восточной окраине SU-24, где располагался распределительный узел.
Небо было ясное, безлунное, и напоминало балахон зведочета, по которому рассыпали тысячи блесток. Она нашла Альдебаран, Близнецов, ближе к горизонту блестело созвездие Персея. Ей показалось, что она узнала Венеру и Юпитер, но не была до конца уверена. Созвездия в Северном полушарии были другими, не такими как в Южном. Там ориентировались по Южному Кресту, а здесь — по Полярной звезде в созвездии Малой Медведицы. Какие-то были такими же, как в Южном полушарии, только здесь она теперь смотрела на них с другой стороны, словно их перевернули с ног на голову. А некоторых и вовсе не было.
— Помнишь, как ты обучал меня земным созвездиям? — спросила она.
— Да, — прозвучал голос робота.
Когда-то она любила вот так смотреть на звездное небо с отцом. Он держал ее маленькую на руках, и показывал эти точки на небе, рассказывая удивленной малышке, что это целые миры. Лишь созвездия там были иные, совсем в иной узор складывались звезды на небосклоне Марса.
На юге в небе зависла не очень яркая группа объектов, напоминающая кучку метеоритов, застывших на орбите. Селеста... Конфедератская станция Casa Celeste, которую много лет, пока она функционировала, ласково называли Celesta. Одна из нескольких, не самая крупная, но наиболее известная. После уничтожения всех конфедератских станций, униатские мусоросборщики увели именно эту на ближнюю орбиту, разрушили, и установили спейс-дрон с гравитонной машиной для удерживания ее остатков в одном месте. Это сделали в назидание — конфедератам — чтобы знали, за кем космос. У Конфедерации есть все возможности для орбитальных и межпланетных полетов, но нет возможности их обезопасить.