А потом ему стало интересно. Он все реже отвлекался на нее и через три четверти часа и вовсе прекратил лезть, лишь держал свою крепкую руку поверх ее плеч. Эона же, до этого пытавшаяся смотреть фильм и понять, что происходит на экране, интерес наоборот утратила. Ей казалось странным и смешным, как люди представляли себе будущее, какие новые технологии появятся в нем, и как люди благодаря им станут иными. Интересно было лишь наблюдать, как куче злодеев, получившим суперспособности, противостоит один, не самый могучий, и даже не самый умный, но решительный, человечный и находчивый герой. В такие моменты оживлялась даже она и переживала за него. В остальное же время она с наслаждением и умиротворением сидела, прикорнув к плечу Маркуса, и не выпускала его ладонь из своей...
— Отличный фильм! — в третий раз сказал Маркус, когда они возвращались домой. — Будь мы такими, как главный герой, мы бы остановили Унию. А ты как считаешь?
Эона не задумывалась об этом, пока Маркус не спросил. Она пожала плечами:
— Не знаю. Это может быть опасным. В фильме большинство стали плохими, как только получили такие способности.
— Ну да, — сказал Маркус. — Но согласись, они сами изначально были не очень: какие-то мстительные, искали виноватых из-за своих неудач — это заставило их стать такими, какие они есть. У нас-то нет желания мстить, наказывать и все для себя делать.
— Это кино, там не все, как в жизни. Мы-то про себя думаем, что мы хорошие, а на самом деле не всегда так... Чужая душа — потемки, говорит моя мама.
При упоминании мамы Маркус как-то вытянулся и стал серьезным. Видно было, что ему неспокойно. Ведь сегодня он идет к ним.
— А все-таки было бы круто, если бы мы с тобой стали как эти «мимики». Это же не модификация. Да даже если и так: не всегда же генная инженерия — это плохо, — сказал Маркус, придавая своей фразе «непринужденности», пытаясь скрыть свое волнение. — Да?
Эона бросила немного удивленный взгляд, улыбнулась: ее порадовало и обнадежило то, что он может смотреть на это под таким углом.
— Да, — кивнула она в ответ и прижалась к его руке...
Это случилось тогда, когда они дошли до тропы, ведущей к ее дому. Раздался гул, а потом свистящий звук. Они стали оборачиваться в поисках источника шума и увидели черный, хищный на вид, корабль, пронесшийся с севера на юго-запад.
— Даггер, — произнес потрясенный Маркус.
Действительно, униатский беспилотник напоминал сильно растянутый, с причудливыми зазубринами по краям лезвия, кинжал. Возникла мысль, что может, он случайно забрел сюда, но улетучилась, когда пара таких же беспилотников показалась с юга. В западной части поселка, где виднелась макушка мэрии, на небольшой высоте над ней завис длинный, сигарообразный корабль. Еще два таких серебристых «дирижабля» подлетало с востока. И оттуда же, с дальней стороны улицы к ним шел робот. «Молоток».
— Это что, Орди? — сказал Маркус, пытаясь осознать, что происходит.
— Мне кажется, это нападение, — произнесла она.
Глазами, полными удивления и страха, Маркус взглянул на нее.
— Ты так думаешь? Что... Что теперь? — дыхание его стало неровным, голос подрагивал.
— Беги к своим. Я за мамой.
— А как же ужин? Знакомство?
— Какой ужин? — Было очевидно, что Маркус растерялся и ему страшно. — Беги!
Маркус отбежал метров десять по улице вниз и свернул на улочку, ведущую в южном направлении, к центру поселка. Эона взглянула на «молотка». Под рукой у него торчало дуло дезинтегратора, за спиной — зарядный ранец к нему. Его окружала стая о́рботов — шаровидных роботов сантиметров десять в диаметре. Орботы прибавили скорости, как только Маркус пустился бежать. Он то и дело оглядывался назад и, видя, что девушка так и не шелохнулась, остановился.
— Беги! — крикнул он, приложив ладони ко рту.
Она не знала, на что решиться. Орботы, несомненно, настигнут Маркуса, он не успеет. В это время один из сигаровидных кораблей на востоке замедлил свой ход, достигнув окраин поселка; с него начала струиться пыль.Умная пыль. Микроботы.
Второй корабль продолжал движение, смещаясь к западу. «Молоток» и орботы тем временем ускорились. Краем глаза она увидела движение возле собственного дома: мама вышла за ограду, на ней тоже было нарядное платье, волосы красиво уложены, но в руках она держала электронно-лучевое ружье.
Маркус побежал обратно. В его глазах читались отчаяние и злость — что Эона стоит, как вкопанная, и ничего не делает, чтобы избежать встречи с роботами.
Два орбота оторвались от остальных и свернули на дорожку, по которой бежал Маркус. Он не сразу заметил их, так как упорно глядел на нее, и продолжал стремительно двигаться навстречу им.